Граждане Германии, проживающие в Москве, во главе с Чрезвычайным и Полномочным послом Федеративной Республики Германии в Российской Федерации господином Рюдегером фон Фричем в немецкий День всенародной скорби почтили память всех жертв войны и тирании в присутствии делегации Российского Союза ветеранов, возглавляемой начальником международного отдела Дмитрием Алексеевичем Бабийчуком.

На специальном кладбище военнопленных в Люблино захоронено 495 немцев, 47 венгров, 17 австрийцев, 4 француза, 3 румына, 3 чеха, 2 японца, 1 литовец, 1 поляк, 1 югослав. Много, очень много иноземцев лежат на 76 кладбищах Москвы и области. Своё последнее упокоение европейцы нашли в Московской земле. А сколько таких кладбищ в России … Господин фон Фриче отметил, что "число жертв войн ушедшего столетия невообразимо, непостижимо. Осознать масштабы потерь помогают военные захоронения, которые не только служат непрекращающемся призывом к миру, но и позволяют там, где только возможно, поимённо помянуть каждого погибшего и сохранить память о каждом" (полностью "Обращение" опубликовано в конце репортажа).

Размышляя о словах господина фон Фриче, возникают противоречивые мысли: что делал на территории Советского Союза немецкий солдат и офицер? Почему наши отцы и деды должны были их убивать и делать это с инициативой и воинским мастерством? Да потому, что они пришли к нам как захватчики, как носители бесчеловечной идеологии. Фашисты войну проиграли. За идеологию фашизма немецкий народ дорого заплатил. 42-летний Николаус Кампка, 24-летний Вильгельм Бук, 25-летний Хельмут Майер никогда не увидят свой Рейн, они взяты в плен Красной Армией и умерли в столице того государства, которое собирались поработить, и умерли в статусе военнопленного.

Советские люди похоронили умерших военнопленных в московской земле. Отдельный участок люблинского кладбища содержит более полутысячи могил умерших "горе-поработителей". С 1945 года существует этот участок кладбища, в 1995 году при содействии правительства Москвы участок реконструирован, содержится в порядке. Родственники и соотечественники умерших могут склонить свои головы у могил дорогих им людей.

Пришедшие на люблинское кладбище в немецкий День всенародной скорби почтили память всех жертв войны и тирании отметили, что москвичи уважением относятся к памяти. В тот день у членов российской делегации были мысли: "Отчего же в некоторых странах Восточной Европы погасает чувство благодарности к советскому солдату, освободивших болгар, поляков, румын от фашизма? Почему с поразительной регулярностью в последние годы глумятся над памятниками воину-освободителю? И совершенно печально, что в строю "потерявших" и совесть и историческую память теперь братья-украинцы.

И ещё. Русский человек врага бить будет смело и безжалостно. А победив его, проявит милосердие. Поверженный враг, признавший свою вину, будет накормлен и, со временем, отпущен на родину. Так было и с немцами. В середине 1950-х годов все военнопленные были отправлены с территории Советского Союза.

Запомните – русского могут победить только двое русских!

Я. Нечёса

Фото автора



Сергей Данилов

Опубликовано в издании "Российская газета" - Неделя № 5819 (146)

Под присмотром Народного комиссариата внутренних дел немецкие военнопленные после войны получали в СССР зарплату и работали по 8 часов в день.

По официальным данным, за годы войны в руки бойцов Красной Армии попало 3 млн 486 тысяч военнослужащих германского вермахта, войск СС, а также граждан стран, воевавших в союзе с Третьим рейхом.

Разумеется, такую ораву нужно было где-то размещать. Уже в 1941 году усилиями сотрудников Главного управления по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ) НКВД СССР начали создаваться лагеря, где содержались бывшие солдаты и офицеры немецкой и союзных Гитлеру армий. Всего таких учреждений насчитывалось свыше 300. Они, как правило, были небольшими и вмещали от 100 до 3-4 тысяч человек. Одни лагеря существовали год и более, другие - всего несколько месяцев.

Размещались они в самых разных уголках тыловой территории Советского Союза - в Подмосковье, Казахстане, Сибири, на Дальнем Востоке, в Узбекистане, Ленинградской, Воронежской, Тамбовской, Горьковской, Челябинской областях, Удмуртии, Татарии, Армении, Грузии и других местах. По мере освобождения оккупированных областей и республик лагеря для военнопленных строились на Украине, в Прибалтике, Белоруссии, Молдавии, Крыму.

Бывшие завоеватели жили в новых для них условиях в общем-то терпимо, если сравнить советские лагеря для военнопленных с аналогичными гитлеровскими.

Немцы и их союзники получали в сутки по 400 г хлеба (после 1943 года эта норма выросла до 600-700 г), 100 г рыбы, 100 г крупы, 500 г овощей и картофеля, 20 г сахара, 30 г соли, а также немного муки, чая, растительного масла, уксуса, перца. У генералов, а также солдат, больных дистрофией, суточный паек был побогаче.

Продолжительность трудового дня пленных составляла 8 часов. Согласно циркуляру НКВД СССР от 25 августа 1942 года они имели право на небольшое денежное довольствие. Рядовым и младшим командирам выплачивалось 7 рублей в месяц, офицерам - 10, полковникам - 15, генералам - 30 рублей. Военнопленным, которые трудились на нормированных работах, выдавались дополнительные суммы в зависимости от выработки. Перевыполняющим нормы полагалось 50 рублей ежемесячно. Те же дополнительные деньги получали бригадиры. При отличной работе сумма их вознаграждения могла вырасти до 100 целковых. Деньги, превышающие разрешенные нормы, военнопленные могли хранить в сберкассах. Кстати, они имели право на получение денежных переводов и посылок с родины, могли получать 1 письмо в месяц и отправлять неограниченное количество писем.

Кроме того, им бесплатно выдавалось мыло. Если одежда находилась в плачевном состоянии, то пленные получали даром телогрейки, шаровары, теплые шапки, ботинки и портянки.

Обезоруженные солдаты армий гитлеровского блока трудились в советском тылу там, где не хватало рабочих рук. Пленных можно было увидеть на лесоповале в тайге, на колхозных полях, у станков, на стройках.

Были и неудобства. Скажем, офицерам и генералам запрещалось иметь денщиков.

От Сталинграда до Елабуги

Места содержания военнопленных делились на 4 группы. Кроме фронтовых приемно-пересыльных лагерей существовали еще офицерские, оперативные и тыловые. Офицерских лагерей к началу 1944 года насчитывалось всего 5. Из них наиболее крупными были Елабужский (в Татарии), Оранский (в Горьковской области) и Суздальский (во Владимирской области).

В оперативном Красногорском лагере содержались важные персоны, попавшие в плен, например, фельдмаршал Паулюс. Потом он "переехал" в Суздаль. В Красногорск были направлены и другие известные гитлеровские военачальники, попавшие в плен под Сталинградом, - генералы Шмидт, Пфайффер, Корфес, полковник Адам. Но основную часть немецких офицеров, плененных в Сталинградском "котле", после Красногорска отправили в Елабугу, где их ждал лагерь N 97.

Политотделы многих лагерей для военнопленных напоминали советским гражданам, которые несли там охрану, работали техниками связи, электриками, поварами, что надо соблюдать Гаагскую конвенцию о военнопленных. Потому отношение к ним со стороны советских граждан в большинстве случаев было более-менее корректным.

Саботажники и вредители

Основная масса военнопленных вела себя в лагерях дисциплинированно, трудовые нормы иногда перевыполнялись.

Хотя крупномасштабных восстаний зарегистрировано не было, случались ЧП в виде саботажа, заговоров, побегов. В лагере N 75, который был размещен у деревни Рябово в Удмуртии, военнопленный Мензак уклонялся от работы, симулировал. При этом врачи признали его годным к труду. Мензак попытался бежать, но был задержан. Он никак не хотел мириться со своим положением, отрубил себе кисть левой руки, потом умышленно затягивал лечение. В итоге был передан военному трибуналу. Самых отпетых нацистов отправляли в спецлагерь в Воркуте. Такая же судьба постигла и Мензака.

Лагерь для военнопленных N 207, располагавшийся в районе Краснокамска, был расформирован в Приуралье одним из последних. Он просуществовал до конца 1949 года. В нем ещё оставались военнопленные, репатриация которых была отложена по причине того, что они подозревались в подготовке диверсий, зверствах на оккупированных территориях, связях с гестапо, СС, СД, абвером и другими гитлеровскими организациями. Потому в октябре 1949 года в лагерях ГУПВИ были созданы комиссии, которые выявляли среди пленных тех, кто занимался саботажем, был замешан в массовых расстрелах, казнях, пытках. Одна из таких комиссий работала и в Краснокамском лагере. После проверки часть пленных отправлялась на родину, а оставшиеся предавались суду Военного трибунала.

Опасения насчет убежденных нацистов, готовых на подготовку диверсий и другие преступления, не были беспочвенными. Содержащийся в Березниковском лагере N 366 оберштурмфюрер Германн Фриц заявил на допросе о том, что еще 7 мая 1945 года по дивизии СС "Мертвая голова" был издан особый приказ: все офицеры в случае пленения должны были "организовать саботаж, устраивать диверсии, вести шпионско-разведывательную работу и как можно больше вредить".

В пределах Татарской АССР в районе Зеленодольска был размещен лагерь N 119. Здесь содержались и военнопленные румыны. Осенью 1946 года в лагере случился казус, о котором стало известно в Москве. Бывший лейтенант румын Чампаеру нанес публично несколько ударов доской своему земляку за то, что тот подписал обращение в адрес известного румынского антифашиста Петру Гроза. Чампаеру заявил, что будет расправляться с другими военнопленными, подписавшими этот документ. Об этом случае упоминалось в подписанной 22 октября 1946 года Директиве НКВД СССР "О выявленных фашистских группировках, оказывающих противодействие антифашистской работе среди военнопленных".

Но такие настроения не получили массовой поддержки среди пленных, последние из которых покинули СССР в 1956 году.

*  *  *

С 1943 по 1948 год во всей системе ГУПВИ НКВД СССР совершили побег 11 тысяч 403 военнопленных. Из них было задержано 10 тысяч 445 человек. Не пойманными остались 3%.

При задержании было убито 292 человека.

За годы войны Красной Армии сдалось около 200 генералов. В советском плену оказались такие известные нацистские военачальники, как генерал-фельдмаршалы Фридрих Паулюс и Людвиг Клейст, бригаденфюрер СС Фриц Панцингер, генерал артиллерии Гельмут Вейдлинг.

Большинство пленных немецких генералов к середине 1956 года было репатриировано, вернулось в Германию.

В советском плену кроме немецких солдат и офицеров в немалом количестве оказались представители союзных Гитлеру армий и добровольческих частей СС: австрийцы, финны, венгры, итальянцы, румыны, словаки, хорваты, испанцы, чехи, шведы, норвежцы, датчане, французы, поляки, голландцы, фламандцы, валлоны и другие.