Из воспоминаний заместителя председателя Брянской областной общественной организации ветеранов Российского Союза ветеранов писателя-фантаста подполковника Олега Сергеевича Пронина...

Мечта посвятить свою жизнь вооруженной защите Родины появилась у меня еще в то время, когда я учился в школе в начальных классах. Скорее всего, этому во многом способствовало моё воспитание со стороны родителей. В нашей семье к армии всегда было особое, уважительное отношение, а самым почитаемым праздником был День Советской Армии и Военно-морского Флота. Сразу хочу сказать, что в детстве я любил мастерить действующие модели кораблей, подводных лодок, самолётов и ракет, а в старших классах ещё и активно занялся радиотехникой, а потом долго не мог определиться, кем мне лучше быть - моряком, лётчиком, ракетчиком или связистом. Так продолжалось вплоть до 9-го класса, пока я не посмотрел только что вышедший на экраны нашей страны замечательный фильм о ракетчиках противовоздушной обороны, который назывался "Ключи от неба". Вот тогда и принял окончательное решение, что буду офицером-ракетчиком противовоздушной обороны. Поэтому, после школы поступил в зенитное ракетное училище ПВО в городе Энгельсе. Училище я окончил с красным дипломом и решил продолжать учиться дальше, поступать в инженерную академию противовоздушной обороны.

Поскольку красный диплом давал мне право выбора места службы, то по совету преподавателей училища я выбрал Прибалтийский округ ПВО. Управление округа находилось в городе Риге. Когда я прибыл в штаб округа, меня определили в город Лиепая в гвардейскую зенитную ракетную бригаду смешенного состава, на вооружении которой находился, тогда не имеющий аналогов в мире ракетный комплекс дальнего действия С-200В "Вега", который я изучал в военном училище. Бригада выполняла задачу по охране Лиепайской военно-морской базы Балтийского флота.

   Служить сразу начал хорошо и, уже через год считался одним из лучших офицеров бригады. Красный диплом давал мне право уже через год службы подавать рапорт для поступления в военную академию, то я так и сделал - через год написал рапорт, чтобы поступать в Военную инженерную радиотехническую академию противовоздушной обороны страны, сокращенно ВИРТА, которая тогда находилась в городе Харькове. Однако не все получилось так "гладко" как я думал. Командир бригады полковник Пеньков отклонил мой рапорт, сославшись на то, что я еще слишком мало прослужил. В бригаде, как он указал, находится немало офицеров прослуживших по нескольку лет и так же желающих поступать в академии. А то, что у меня красный диплом и по закону он был обязан дать ход моему рапорту, на это полковник Пеньков не обратил внимания. Выручил меня представитель ВИРТА полковник Тоньшин, который в это время приехал к нам в бригаду подбирать абитуриентов для поступления в академию. Ознакомившись с моим личным делом, полковник Тоньшин уговорил командира бригады отпустить меня, видимо указав на выполнение требований существующих законов. Позже оказалось, что из шести офицеров бригады, которые в тот год уезжали поступать в инженерную и в командную академии ПВО, поступил лишь я один.

После окончания академии меня направили для продолжения службы в город Тула в гвардейский зенитный ракетный полк С-200В входящий в состав 7-го корпуса ПВО Московского округа ПВО. Тогда я ещё не предполагал, что навсегда останусь в корпусе, перейду в управление корпуса, и он станет для меня родным.

Так получилось, что в 1982 году международная обстановка на Ближнем Востоке обострилась. Влияние Советского Союза в том регионе сильно ослабло и единственным нашим союзником осталась только Сирийская Арабская Республика, над которой уже нависла угроза вторжения, в первую очередь со стороны Израиля и США. Надо было спасать Сирию. И тогда Правительство СССР направило в эту страну зенитные ракетные части на базе Московского округа ПВО. Эта операция носила название "Кавказ-4". Одной из таких частей был наш Тульский зенитный ракетный полк, укомплектованный личным составом, техникой и вооружением до штатов военного времени. Причём, подбор личного состава производился только с учётом добровольного согласия. Я сам решил участвовать в этой операции и написал рапорт на имя командира полка, полковника Станислава Борисовича Покровского с просьбой включить меня в состав формируемого полка. Учитывая мои высокие радиотехнические знания, и практический опыт работы на боевой технике я был зачислен в воинскую часть, которая уже считалась как "полевая почта 48025", на должность старшего инженера службы ракетного вооружения. Мне вменили в ответственность за боевую готовность всех радиотехнических средств зенитного ракетного комплекса С-200В.

Отправка в Сирию личного состава и боевой техники осуществлялась по морю на гражданских кораблях. Для личного состава использовались круизные суда, а для техники корабли-сухогрузы. Погрузка боевой техники проводилась в порту города Николаева и я, как представитель службы ракетного вооружения полка принимал в ней активное участие, поскольку имел большой практический опыт погрузки техники на железнодорожные платформы. Хотя в данном случае грузить пришлось в трюмы сухогрузов при помощи портовых кранов. Руководителем погрузки был главный инженер зенитные ракетных войск Московского округа ПВО полковник Юрий Иванович Котелкин, а представителями от 7-го корпуса ПВО главный инженер зенитно-ракетного вооружения корпуса полковник Бронислав Антонович Порозинский и я от полка. Сразу отмечу, что именно в тот период у меня сложились очень хорошие, доверительные отношения как с полковником Порозинским, так и с полковником Котелкиным. Забегая вперед, хочу сказать, что после возвращения из Сирии полковник Порозинский сразу предложил мне перейти в службу ракетного вооружения 7-го корпуса ПВО, а позже, полковник Котелкин дважды предлагал перейти в Московский округ ПВО. Но оба раза я отказывался.

Во время службы в Сирии мне очень пригодились не только практические, но и теоретические знания, которые я получил в Энгельсском зенитном ракетном училище ПВО и в Военной инженерной радиотехнической академии ПВО страны. Приходилось устранять на технике не только сложные, а иногда даже "хитрые" неисправности. Вот один из таких случаев.

В нашем полку офицеры службы ракетного вооружения несли постоянное, посменное боевое дежурство на командном пункте 113-й зенитной ракетной бригады Сирийских зенитно-ракетных войск, как направленцы на наш полк и, при готовности № 1 осуществляли взаимодействие наших дивизионов с арабскими.

Как правило, если во время моего дежурства, у сирийцев возникали неисправности на технике, я всегда оказывал им эффективную помощь и быстро завоевал большое уважение. Информация обо мне, как о хорошем специалисте распространилась среди арабов и меня уже стали просить оказывать помощь в устранении неисправностей на боевой технике и другие части зенитно-ракетных войск РВ Сирии.

Однажды я был приглашен в зенитную ракетную часть ПВО сирийских Сухопутных войск, которая располагалась в городе Хама, примерно в 80 километрах от позиции нашего полка. После того, когда я устранил там довольно сложную неисправность, арабы организовали мне шикарный ужин. При этом спиртного на ужине не было, а виноградный спирт они дали мне с собой, когда в конце дня повезли меня в расположение нашего полка.

Незадолго перед выездом в полк пошёл небольшой теплый дождь. Надо сказать, что в Сирии дождь летом довольно редкое явление. Когда я прибыл в полк, то узнаю, меня уже ждут с нетерпением. Как оказалось, первый зенитный ракетный дивизион не боеготов. По непонятной причине, сопровождение всех целей, даже высотных, на высоте более 20 километров дивизион мог вести лишь на дальности до 150 километров. На большей же дальности сразу происходил срыв автосопровождения по угловым координатам.

Тогда я немедленно поехал на позицию первого дивизиона. Когда прибыл на дивизион, выясняю следующее. Как только обнаружилась эта неисправность, офицеры дивизиона тут же проверили все параметры РПЦ, которые, на их удивление оказались в абсолютных допусках. Почему происходит срыв автосопровождения по угловым координатам, было непонятно. Тогда я решил вначале тщательно провести визуальный осмотр техники, а после этого сам проверить все параметры.

Было уже совсем темно, командир первой батареи дивизиона дал мне мощный электрический фонарь, и я с группой офицеров начал проводить внешний осмотр кабины К-1В радиолокатора подсвета цели. И, почти сразу увидел, что возле четырехрупорного облучателя приёмной антенны свисает сверху зеркала антенны кусок пластиковой маскировочной сети. Видимо сеть была плохо закреплена, и её днём сорвало ветром. Я сразу же дал указание убрать от облучателя кусок маскировочной сети и хорошо его закрепить с тыльной стороны зеркала антенны. При этом объяснил находящимся со мной офицерам, что пластик маскировочной сети сам по себе является хорошим диэлектриком и лишь относительно влияет на формирование диаграммы направленности приёмной антенны РПЦ. Но, после того как сетку намочил дождь, то покрывающие её пыль, грязь и кислотные соединения создали токопроводящий слой. Вот он то и исказил диаграмму направленности антенны, уменьшив равносильную зону следящей системы по угловым координатам. Именно в этом заложен смысл этой "хитрой" неисправности.

После закрепления маскировочной сетки мы включили ракетный комплекс и проверили работу следящей системы РПЦ по угловым координатам по пассажирским самолётам, пролетающим на большой высоте в разрешённых международных коридорах. На этот раз, автосопровождение было безупречным на дальности более чем 600 километров. То есть, техника работала отлично.

За время моего почти двухлетнего пребывания в Сирии, я устранил на боевой технике много сложных неисправностей. При этом обязательно досконально объяснял обслуживающему персоналу, как нашим расчётам, так и арабским физический смысл каждой неисправности. А после возвращения из Сирии в Советский Союз, принял предложение полковника Бронислава Антоновича Порозинского и перешел служить в 7-й корпус ПВО к которому, образно говоря быстро "прирос душой" и он для меня стал поистине родным. А чистый и красивый город Брянск, с замечательной природой и удивительной рекой Десной, которая, кстати, протекает всего в сотне метрах от моего дома, стал мне второй Родиной.

Олег Сергеевич Пронин

Адрес авторского сайта: www.o-pronin.narod.ru