Конференция организованна Общероссийской общественной организацией "Российский Союз ветеранов", Генеральным штабом Вооруженных сил Российской Федерации и Научно-исследовательским институтом (военной истории) Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации. Напомним, что председателем оргкомитета по организации празднования юбилея маршала Н. В. Огаркова министр обороны назначил генерального инспектора Министерства обороны РФ генерала армии Михаила Алексеевича Моисеева.

В конференции участвовали представители главных и центральных органов военного управления, видов и родов войск Вооруженных сил Российской Федерации, высших учебных заведений и научно-исследовательских организаций Министерства обороны Российской Федерации, Управления генеральных инспекторов Министерства обороны РФ, ветеранских и общественных организаций, представители печатных и электронных средств массовой информации.

Доктор военных наук, профессор генерал-лейтенант Сергей Васильевич Чварков

Со вступительным словом выступил временно исполняющий обязанностей начальника Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации генерал-лейтенант Сергей Васильевич Чварков.

"Николай Огарков был нетривиальной личностью. Это человек с инженерным образованием, который стал уверенно командовать мотострелковыми соединениями. Прошел все должности, которые только можно представить, вплоть до начальника Генерального штаба, первого заместителя министра обороны. Его деятельность и мысли значительно опережали свое время. Большое внимание он уделял роли автоматизированного управления войсками, системе информационного обеспечения и значимости высокоточного оружия для решения особо важных задач. Второй аспект, связанный с его деятельностью, – это очень серьезная международная договорная деятельность. Заслуга Огаркова еще и в том, что были проведены учения "Запад­-81", которые и по настоящее время являются очень серьезным движком развития военной науки. Мы до сих пор работаем с результатами, которые были получены на этих учениях. Так называемая "доктрина Огаркова" стала важной частью военной науки в нашей стране и за рубежом".

С докладом о личности Маршала Советского Союза Николая Васильевича Огаркова, его общественной и государственной деятельности выступил генерал армии Михаил Алексеевич Моисеев.

Доктор военных наук, профессор генерал армии Михаил Алексеевич Моисеев

Доклад генерала армии Михаила Алексеевича Моисеева на военно-исторической конференции в Военной Академии Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации к 100-летию военачальника Героя Советского Союза Маршала Советского Союза Николая Васильевича Огаркова: "Военачальник и личность"                        

"Николай Васильевич Огарков родился в селе Молоково Тверской губернии 17 октября 1917 года. Детство и юношеские годы были нелегкими. Большая крестьянская семья, в которой он рос, испытывала все те же беды, которые выпали на долю сельских тружеников той поры: разруха, недороды, каждодневный изнуряющий труд. С 14 лет Николай начал работать в колхозе, окончил энергетический рабфак, а в 1938 году был призван в ряды Красной Армии. С этого времени военная служба стала для него главным делом жизни. Война застала его, выпускника Военно-инженерной академии имени В. В. Куйбышева, на строительстве укрепленного района у реки Ломжа в должности полкового инженера 1-го стрелкового полка 17-й стрелковой дивизии Западного фронта. Затем он стал полковым инженером в 289-й стрелковой дивизии и бригадным инженером 61-й морской стрелковой бригады Карельского фронта. В 1943 году служил в штабах инженерных войск, а в 1944 - 1945 годах, будучи дивизионным инженером 122-й стрелковой дивизии, участвовал в наступательных операциях 2-го и 3-го Украинских фронтов. Опыт инженерного обеспечения войск, полученный Николаем Васильевичем Огарковым в ходе боевых действий в Заполярье, в Выборгско-Петрозаводской и Петсамо-Киркенесской операциях, значительно обогатился последующим непосредственным участием в Будапештской, Балатонской и Венской операциях, в ходе которых он показал глубокие инженерные знания, проявил личное мужество и отвагу. На протяжении всей Великой Отечественной войны Н. В. Огарков находился в действующей армии и прошел суровую боевую школу в самых, что называется, "низах", в самом пекле войны.

После войны, с октября 1945 года по январь 1946 года Н. В. Огарков – помощник и старший помощник начальника штаба инженерных войск армии в Прикарпатском военном округе, с февраля 1947 года – заместитель начальника отдела инженерного управления Приморского военного округа. В сентябре 1948 года Николай Васильевич, с учётом его военной подготовки и опыта работы, был выдвинут на оперативно-штабную работу: сначала старшим офицером отдела, а с января 1949 года – начальником отдела управления штаба Главнокомандующего войсками Дальнего Востока. С мая 1953 года Н. В. Огарков – начальник оперативного отдела, а с ноября 1955 года – начальник оперативного управления, заместитель начальника штаба Дальневосточного военного округа.

Хорошо сочетая аналитические способности, боевой опыт, инженерное образование и общевойсковую подготовку, он проявлял творческий подход при решении задач реорганизации и подготовки войск в первые послевоенные годы, показав себя необычайно талантливым оператором. В 1957 году Николаю Васильевичу Огаркову присвоено генеральское звание, и он был направлен на учебу в Военную академию Генерального штаба, где вместе с ним учились такие незаурядные и в последующем крупные военачальники, как Маршал Советского Союза Виктор Георгиевич Куликов, генералы армии Иван Моисеевич Третьяк, Иван Николаевич Шкадов, генерал-полковники Хачик Минасович Амбарян, Виктор Аркадьевич Меримский, Дмитрий Андреевич Крутских, Евгений Сергеевич Колибернов и другие. Этот набор в академию был назван "жуковским", так как по приказу министра обороны СССР Георгия Константиновича Жукова на учебу были зачислены в основном офицеры из войск – командиры и начальники штабов дивизий и лишь несколько человек из центрального аппарата Минобороны. Надо сказать, что учились в те годы самоотверженно и вдохновенно. Но особо выделялся Николай Васильевич Огарков – своим пытливым умом, отменной памятью и способностью творчески воспринимать новые проблемы военного искусства. После войны это было самое молодое поколение генералов и офицеров, призванных, с одной стороны, умело использовать и передавать войскам опыт Великой Отечественной войны, а с другой – быть устремленными в будущее, осуществлять крупные преобразования в Вооруженных силах. Именно этой плеяде надлежало возглавить революцию в военном деле в связи с появлением ракетно-ядерного оружия, радиоэлектроники и других новых средств вооруженной борьбы.

После окончания Военной академии Генерального штаба Н. В. Огаркову предлагали службу в Генеральном штабе. Но он настойчиво добивался направления в войска и был назначен командиром 20-й стрелковой дивизии в Группу советских войск в Германии. Николай Васильевич стал истинным профессионалом в военном деле. О нём можно без преувеличения сказать: на какой бы пост его ни назначили, сколько бы трудностей ни выпадало на его долю, он всегда проявлял верность долгу, порученному делу, глубокий патриотизм, преданность Родине и своему народу, высокое чувство ответственности и незаурядные организаторские способности. Как организатор, Николай Васильевич выделялся особой аккуратностью, пунктуальностью в выполнении требований приказов и директив. Это удачно сочеталось с его творческим отношением к делу. Эти качества Н. В. Огаркова ярко проявились, когда он в 1961 году был назначен начальником штаба Белорусского военного округа. Николай Васильевич предложил ряд важных изменений в системе руководства войсками на уровне округа, целью которых было сосредоточение всех нитей управления в общевойсковом штабе и только под его организующим началом – в штабах родов войск, начальников служб. Сегодня это кажется само собой разумеющимся, однако в 1960-е годы явилось в известной мере новшеством.

Произведенные Н. В. Огарковым с одобрения Министерства обороны и Генерального штаба изменения в организационно-штатной структуре органов управления и в их функциях помогли повысить оперативность руководства войсками Белорусского военного округа во всех звеньях. В последующем многие из этих нововведений были внедрены и в других военных округах. Будучи начальником штаба округа, генерал-лейтенант Н. В. Огарков большое внимание уделял совершенствованию системы оперативной и боевой подготовки командиров и штабов. Следуя принципу "учить войска тому, что необходимо на войне", он разработал и внедрил собственную методику подготовки войск, смысл которой заключался в том, чтобы все категории военнослужащих обучались преимущественно на местности, в обстановке, максимально приближенной к боевой. Оперативно-тактическая подготовка командующих и штабов, как правило, осуществлялась на учениях с участием войск или с их обозначением, с имитацией боевых действий в реальном времени.

В 1965 - 1968 годах ему было доверено командовать войсками Приволжского военного округа. И на этой должности Николай Васильевич показал себя с наилучшей стороны и после приобретения солидного командного опыта был назначен на должность первого заместителя начальника Генерального штаба. Начальник Генерального штаба Виктор Георгиевич Куликов, характеризуя Н. В. Огаркова на этой должности, отмечал: "...Высокая оперативная подготовка и большой опыт работы в войсках позволяют товарищу Н. В. Огаркову со знанием дела решать вопросы по совершенствованию Вооруженных сил, оснащению их новейшей техникой и повышению боевой готовности. Имеет достаточную силу воли и настойчивость в проведении решений в жизнь. Умеет работать целеустремленно и оперативно, обладает чувством нового".

8 января 1977 года генерал армии Огарков был назначен начальником Генерального штаба Вооруженных сил Союза ССР – первым заместителем министра обороны СССР, а 14 января 1977 года ему присвоено звание Маршала Советского Союза. За семь лет работы начальником Генштаба он добился многого. Уровень руководства видами Вооруженных сил, штабами и войсками заметно возрос. При нём в Генеральном штабе сложился сплоченный коллектив истинных профессионалов, на которых он опирался в процессе решения масштабных задач оборонного строительства. Будучи начальником Генерального штаба, Маршал Советского Союза Огарков большой вклад внёс в руководство работой советской делегации в Женеве и ведение переговоров на высшем уровне. В результате огромных усилий в 1979 году удалось подписать международный договор ОСВ - 2. Николай Васильевич вплоть до 1984 года внимательно следил за решением проблем ограничения и сокращения вооружений, проявляя в то же время неустанную заботу об укреплении безопасности Родины.

Вместе с главкомом Объединенных вооруженных сил Варшавского Договора Маршалом Советского Союза В. Г. Куликовым, начальником Главного политического управления Советской армии и Военно-морского флота генералом армии Алексеем Алексеевичем Епишевым Николай Васильевич активно участвовал в разрешении острого политического конфликта, возникшего летом 1980 года в Польше.

С конца 1970-х годов Н. В. Огарков всё чаще задумывался о перспективах реорганизации армии и флота. Необходимость её давно назрела. Расширенные масштабы и ускоренные темпы военных приготовлений противостоящих блоков – НАТО и Варшавского Договора, создание и наращивание новейших средств вооруженной борьбы, прежде всего предназначенных для нанесения первого массированного ядерного удара, означали непосредственную подготовку к новой мировой, на этот раз ракетно-ядерной, войне. Руководство Советского Союза беспокоило настойчивое стремление США разместить на территории ряда западноевропейских стран сотни ракет "Першинг-2" и крылатых ракет, обеспечивавших за счет короткого подлетного времени возможность сломать сложившийся военно-стратегический паритет.

Опасные действия НАТО побуждали советское руководство принимать ответные меры для повышения обороноспособности страны, боевой и мобилизационной готовности советских Вооруженных сил. Н. В. Огарков вплотную занимался этой работой и сделал очень многое. Он внёс конкретные предложения по принятию мер противодействия американским планам размещения ракет "Першинг-2" и крылатых ракет. В европейской части СССР были развернуты новые советские ракеты средней дальности, известные на Западе как СС-20.

Генеральный штаб совершенствовал организационную структуру и методы управленческой деятельности. В частности, Николай Васильевич предлагал осуществить преобразование Главного командования Сухопутных войск в Главное командование резервов и территориальной обороны с подчинением ему частей Гражданской обороны и военкоматов, создание в мирное время главных командований войск на стратегических направлениях, формирование армейских корпусов, предназначенных для действий в глубине оперативной обороны противника в качестве оперативных маневренных групп, преобразование воздушных армий в Военно-воздушные силы округов, построение противовоздушной обороны по территориальному принципу, чтобы каждый военный округ полностью отвечал за противовоздушную оборону в пределах своих административных границ. Главной целью этой реорганизации была, несомненно, забота о повышении обороноспособности страны. Вот как Н. В. Огарков писал по этому поводу в своей книге "История учит бдительности": "Господство над миром – не наша цель. Наш идеал – мир и сотрудничество. На добрую нашу волю должны отвечать доброй волей, на доверие – доверием. Но тот, кто нашу искреннюю заинтересованность в упрочении мира принимает за признак слабости, совершает серьезнейший просчет. Интересами Родины, наших друзей и союзников, мы не поступимся никогда".

Н. В. Огарков в течение четырёх лет подготовил и провел несколько самых крупных в истории наших Вооруженных сил учений на всех основных стратегических направлениях. На основе анализа этих учений, а также с учётом развития техники и вооружения, общей военно-политической обстановки, опираясь на лучших специалистов Генштаба, Николай Васильевич организовал переработку основополагающих уставных документов Вооруженных сил, в том числе наставлений по подготовке и ведению операций Вооруженных сил. Особое внимание он уделял развитию теории управления стратегическими ядерными силами, а также противоракетной обороне. Фактически, благодаря его усилиям был создан Центр оперативно-стратегических исследований Генерального штаба. Особое внимание Н. В. Огарков уделял совершенствованию деятельности главных командований видов Вооруженных сил и главных командований войск стратегических направлений. Важное место в деятельности военачальника занимало руководство военными округами, группами войск, флотами и отдельными армиями.

Если брать в целом реформирование Вооруженных сил в период, когда был начальником Генерального штаба Маршал Советского Союза Огарков, то оно проходило успешно и положительно сказывалось на жизни армии и флота, их боевом потенциале. Он лично участвовал в подготовке и проведении крупных оперативно-стратегических учений и маневров, на которые привлекались руководители конструкторских бюро оборонной промышленности, что позволило в реальных условиях проверить возможности новых образцов вооружения и военной техники. В числе крупнейших, было, проведенное в 1981 году, оперативно-стратегическое учение "Запад-81". По своему размаху, привлечению войск и сил флота, а также по месту проведения оно не имело себе равных в истории Вооруженных сил. Это учение было уникальным ещё и потому, что все новые образцы вооружений Сухопутных войск, авиации и флота применялись с максимальным напряжением. На нём впервые были опробованы автоматизированная система управления и некоторые виды высокоточного оружия.

Важным этапом в деятельности Генерального штаба и его начальника была организация ввода советских войск в Афганистан. События тех лет подробно описаны многими авторами. Большинство из них утверждают, что руководство Генерального штаба было против такого шага. В этой связи следует привести выдержку из книги воспоминаний советского посла в США, а в дальнейшем секретаря ЦК КПСС Анатолия Федоровича Добрынина "Сугубо доверительно": "Характерно, что Генеральный штаб и бывшие в Афганистане советские военные возражали против ввода войск, доказывая опасность и нецелесообразность втягивания советских регулярных войск в затяжную гражданскую войну в Афганистане в трудных условиях гористой местности. Высшие чины генералитета – Огарков, Ахромеев, Варенников – даже обратились с необычным коллективным рапортом по этому поводу к министру обороны Устинову. В ответ они услышали окрик: "Не рассуждать! Выполняйте решение Политбюро".

Не следует забывать, что Министерство обороны и Генеральный штаб являлись звеньями общегосударственной структуры управления. Летом 1984 года решился, наконец, вопрос о создании главных командований войск на стратегических направлениях – Западном, Юго-Западном и Южном (главное командование войск Дальнего Востока было создано в 1978 года), как органов оперативно-стратегического руководства Вооруженными силами на театрах военных действий. По условиям того времени создание таких органов управления было оправданным, обусловленным геополитическим положением Советского Союза, обширностью его территории и огромной протяженностью сухопутных границ. Да и военно-политическая обстановка в то время была сложной. Одним из главных инициаторов реформы в Вооруженных силах был Маршал Советского Союза Огарков. У него было много сторонников. Но были и противники. В 1984 году Николая Васильевича неожиданно для него назначили главнокомандующим войсками Западного направления. В его подчинении оказалась группировка войск и сил флота, примерно равноценная группировке войск (сил) НАТО, развернутой на Западноевропейском театре. Это было 40 процентов общей численности Вооруженных сил СССР.

Став главнокомандующим, Н. В. Огарков, как всегда, включился в работу с полной самоотдачей. В первые же дни пребывания в новой должности он имел обстоятельные переговоры с руководителями союзных государств. Это позволило заложить прочную основу для деловых контактов главнокомандующего с руководителями дружественных армий стран-участниц Варшавского Договора. В последующем при деятельном участии главкома удалось заметно улучшить взаимодействие руководства советских Вооруженных сил с руководством союзных армий, создать эффективную систему управления коалиционными войсками на Западном театре военных действий как в мирное, так и в военное время. В течение четырех лет командования войсками Западного стратегического направления значительно возрос уровень боевой готовности, полевой, воздушной и морской выучки подчиненных ему воинских коллективов. В короткие сроки был создан сплоченный и очень работоспособный аппарат руководства войсками и силами Западного направления.

В 1988 году Маршал Советского Союза Н. В. Огарков стал генеральным инспектором группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. Одновременно до августа 1991 года он возглавлял Всесоюзный совет ветеранов войны и труда. В 1994 году его назначили советником министра обороны Российской Федерации.

За большой вклад в укрепление оборонной мощи страны, развитие военной науки и военного искусства в 1977 году ему присвоили звание Героя Советского Союза, а в 1981 году он был удостоен Ленинской премии.

Обозревая пройденный Николаем Васильевичем Огарковым путь, можно сделать следующие обобщающие выводы. Важным рубежом в его службе явился в свое время переход с командной на штабную работу. Это соответствовало устремлениям перспективного офицера: мыслительная, аналитическая деятельность, инициатива, подкрепленная расчётами, свойственная любому аналитическому труду. А его успехи в работе были отмечены небывало быстрым ростом и продвижением по службе в короткое время. Опыт войны, успешная служба в оперативных штабах, военная подготовка в академиях, талант и разносторонние способности Николая Васильевича позволили совершиться еще одному переходу, - на этот раз на командно-штабную работу и столь же успешно освоить ее. Командир дивизии, начальник штаба, командующий войсками округа, а затем первый заместитель начальника Генерального штаба, начальник Генерального штаба, главнокомандующий войсками Западного направления – вот лишь краткий перечень рубежей, которые один за другим проходил Н. В. Огарков. И на каждом из них он отличался прекрасными результатами в службе и неизменно пользовался высоким авторитетом. Личность Николая Васильевича Огаркова представляет собой феномен, который наглядно показывает, что талантливый человек – талантлив во всем. Действительно, для многих до сих пор остается непонятным, каким образом офицер, получивший военное инженерное образование, закрепивший знания на практической работе в боевой остановке, затем вырос до выдающегося специалиста оперативной работы штабов, смог возглавить высший орган военного управления в Вооруженных силах. Конечно, залогом успеха были его выдающиеся качества как личности. Прежде всего, призвание к военной службе, природный талант, творческое отношение к учебе, работе, неуспокоенность достигнутым, стремление к более высоким результатам.

Среди привлекательных черт личности Н. В. Огаркова доминирующим фактором в восприятии окружающими были его искренность, непосредственность. На его лице при встрече с человеком – всегда открытая улыбка, радушие. Людей, окружавших Н. В. Огаркова, всегда привлекала его общительность. Она была его постоянной потребностью. Он всегда был среди людей. Все знавшие его были убеждены в его высокой эрудиции, порядочности, объективности, справедливости, твердости, смелости, мужестве, несгибаемой стойкости и терпимости.

Привлекательной чертой личности Николая Васильевича была гордость за свою Родину, за свою армию. Он с гордостью носил свой "маршальский жезл", видя в этом великое доверие, оказанное ему народом и государством. Ему были чужды такие качества, как показ превосходства над людьми, самолюбование, чванство. Одной из отличительных черт личности Н. В. Огаркова было внимание к людям. Проявление этого человеческого качества было искренним, постоянным, относилось ко всем без исключения военнослужащим – и старшим, и равным, и младшим. Умение терпеливо и внимательно слушать собеседника, с пониманием и заботой относиться к просьбам людей, принимать взвешенные решения по жизненным судьбам офицеров, особая память в отношениях с людьми - это лишь внешние штрихи внимания к сослуживцам. Глубинные же истоки – в целостности натуры, в свойствах личности во всей полноте.

На формирование личности Маршала Советского Союза Огаркова, развитие его интеллектуальных, аналитических и организаторских способностей наряду с учёбой, самообразованием, общением с кругом одаренных и закаленных жизнью, службой людей благотворное влияние оказала научная деятельность. Обобщенные данные военной практики он внедрял в науку, повышал научный потенциал кадров. Как начальник Генштаба он непосредственно руководил многосторонней работой Военной академии Генштаба, других академий. Он был председателем комиссии по награждению премией имени М. В. Фрунзе. Одной из заслуг Н. В. Огаркова является руководство и личная работа по созданию 12-томной "Истории Второй мировой войны 1939 – 1945 годов", 8-томной "Советской военной энциклопедии" и "Военно-энциклопедического словаря".

Маршал Советского Союза Николай Васильевич Огарков. С кем его можно сравнить? Чье влияние несёт на себе его личность? Можно представить собирательный образ Н. В. Огаркова и назвать черты, которые в нем отразились наиболее наглядно: ум и свершения Александра Михайловича Василевского, воля Георгия Константиновича Жукова, обаяние Константина Константиновича Рокоссовского, честолюбие Алексея Алексеевича Брусилова, основательность Родилна Яковлевича Малиновского, школа штабной службы Бориса Михайловича Шапошникова, кропотливый труд Ивана Степановича Конева, блеск и красота исполнения воинского долга Александра Васильевича Суворова.

Имя Николая Васильевича Огаркова, его деятельность, его свершения являются примером служения Отечеству, представляют собой огромный потенциал знаний, опыта, смелого вторжения в теорию и практику военного строительства, возможностей человеческой личности, целиком посвятившей себя защите Родины в рядах её Вооруженных сил".

Также выступили генерал армии Владимир Николаевич Лобов, генерал-полковники Борис Павлович Уткин и Виктор Михайлович Барынькин, генерал-майоры Василий Викторович Трушин и Юрий Львович Ботев.

Доктор военных наук, профессор генерал армии Владимир Николаевич Лобов

Генерал-полковник Борис Павлович Уткин

Доктор военных наук, профессор генерал-полковник Виктор Михайлович Барынькин

Генерал-майор Василий Викторович Трушин

Доктор исторических наук, доцент генерал-майор Юрий Львович Ботев

Полковник Владимир Вячеславович Бакаев

Основная тематика выступлений была сведена к раскрытию таланта Огаркова как военачальника стратегического звена, внесшего весомый вклад в развитие военного искусства, системы строительства Вооруженных сил СССР. Его взгляды на строительство и применение Вооруженных сил и сего­дня остаются актуальными, а его подходы к реформированию Вооруженных сил воплощаются в жизнь.

В ходе конференции были рассмотрены многогранные аспекты таланта военачальника Маршала Советского Союза Н. В. Огаркова, обсуждено и сформировано с позиций сегодняшнего дня единое понимание его деятельности, извлечены поучительные уроки для подготовки офицеров Генерального штаба Вооружённых сил РФ в современных условиях с учетом складывающейся международной обстановки.

В кулуарах конференции представители средств массовой информации имели возможность общаться с участниками конференции. Доктор военных наук Михаил Алексеевич Моисеев дал телеканалам развёрнутое интервью.

"Главная черта характера маршала Огаркова – это доступность. Командир любого ранга должен уметь выслушать своих подчиненных, грамотно поставить задачу, не повышая голоса, не оскорбляя. Огарков был красив внешне и внутренне: такая офицерская, рабоче­-крестьянская доблесть. Рожденный в год Октябрьской революции, он это пронес через всю свою жизнь. Он был против ввода войск в Афганистан, и, в конечном счете, его потихоньку сдвинули и назначили командующим Западным направлением, – рассказал генерал армии Михаил Моисеев. Николай Огарков занимал должность начальника Генерального штаба на протяжении семи лет. Это большой срок, ведь такая должность требует колоссальной ответственности, напряжения ума, воли. То, что теперь, спустя уже более двадцати лет после его кончины, внимание к его личности и делам не ослабевает, является ярким признанием его заслуг".

Участники военно-научной конференции, посвящённой юбилею маршала Н. В. Огаркова в значительной степени обогатились новыми историческими сведениями, а так же утвердились во мнении, что крупные талантливые новации могут сегодня остаться в тени, но коль они гениальные, то история на новом витке поднимет их из тени и займут они достойное место в практике. Офицеры-слушатели академий и суворовцы получили яркий пример для подражания, как следует творчески подходить к решению задач боевого применения войск, смотреть на процессы военного строительства с государственных позиций.

Ярослав Нечёса, профессор Академии военных наук, почётный академик Российской академии космонавтики имени К. Э. Циолковского, главный редактор сайта Soyuzveteranov.ru Российского Союза ветеранов

Фото автора


Мы повторяем статью Александра Пронина, подготовленную специально для Информационно-аналитического издания фонда исторической перспективы, интернет-газеты от 5 ноября 2017 года

Предвидения "грозного солдата"

Операция в Сирии – это, по сути, воплощенная в жизнь доктрина Маршала Советского Союза Н.В. Огаркова

Александр Пронин

30.10.2017

Исполнилось 100 лет со дня рождения Николая Васильевича Огаркова. Люди, хорошо знавшие маршала, в один голос отзываются как о человеке философского склада ума, умевшего взглянуть на проблемы военной организации общества, стратегии и оперативного искусства широко, по-государственному, обладавшего высокой штабной культурой. На Западе его называют "отцом революции в военном деле".

Генштаб Вооружённых сил СССР Огарков возглавил в 1977 году, в очень непростое время. Хотя советские руководители во главе с генсеком ЦК КПСС Л.И. Брежневым давно провозгласили переход от "холодной войны" к разрядке международной напряженности, и был подписан ряд советско-американских договоров об ограничении стратегических вооружений, геополитическое противостояние СССР и Варшавского Договора с США и НАТО всё равно шло по нарастающей.

Потерпев неудачу в затяжной вьетнамской войне (в которой приняли широкое участие советские летчики и зенитчики, а Советский Союз оказывал коммунистическому Северному Вьетнаму многостороннюю помощь), американцы взяли на вооружение доктрину "ограниченной ядерной войны" против советского блока и приступили к полномасштабной (пока тайной) разработке нейтронного оружия. Это было новое средство массового поражения, призванное уничтожать миллионы людей, оставляя в относительной целости объекты материальной культуры. Причем эта чудовищная бойня, по их замыслам, должна была развернуться в Европе и не затронула бы Североамериканский континент. Тогда же в недрах разведывательного сообщества США начинает вынашиваться план глобальной подрывной операции, направленной на втягивание СССР в затяжную бесперспективную войну близ его рубежей (сейчас она получила бы название "гибридной") с целью максимального истощения всех сил советской системы и её последующего слома в результате внутренних катаклизмов…

Удивительный парадокс: библиография на английском языке о маршале Огаркове насчитывает сотни крупных работ, а у нас до сих пор о нем не издано хотя бы одной, мало-мальски серьезной монографии!

Зарубежные специалисты и авторитетные военные энциклопедии почтительно именуют его formidable soldier ("грозный солдат"). "Доктрина Огаркова" фигурирует во всех базовых западных работах по военной стратегии! А в России его идеи начали серьезно осмысливать и брать на вооружение совсем недавно.

Правда, как показывает ход операции российских ВКС в Сирии, от осмысления до применения на практике дистанция у нас, слава Богу, небольшая…

В чем же суть "доктрины Огаркова"? Маршал считал, что ставку надо делать не на бесконечное наращивание ракетно-ядерного потенциала, способного в случае глобального конфликта с Западом или Китаем (с которым в те годы тоже сохранялась серьезная напряженность) многократно уничтожить всё живое на Земле, а на высокоточные неядерные вооружения и суперсовременные системы управления боевыми действиями.

Именно они обеспечат победу при относительно малых людских потерях и позволят принудить противника к выгодному компромиссу. Соответственно, и стратегической целью современной войны Николай Васильевич полагал отнюдь не гарантированное ядерное взаимоуничтожение, огненный вихрь которого просто испепелит всю планету, а достижение справедливого мира минимально возможной ценой и создание благоприятных внешних условий для мирного строительства…

Закончив в 1941 году Военно-инженерную академию им. В.В. Куйбышева, он почти всю Великую Отечественную провел на передовой, применяя на практике свои глубокие познания инженерного дела. В апреле 1945 года был тяжело ранен. После войны последовательно прошел по всем ступеням командно-штабной лестницы вплоть до назначения командующим войсками округа, а в апреле 1968 года – первым заместителем начальника Генштаба ВС СССР.

Три года, с 1974 по 1977-й, уже будучи заместителем министра обороны СССР, возглавлял Гостехкомиссию – важнейший орган военно-технического планирования и контроля, без рассмотрения и одобрения которого не принималось на вооружение ни одно новое средство вооружённой борьбы. В задачи этого органа входила и организация противодействия иностранным техническим разведкам, пытавшимся заполучить важную информацию о новинках советских вооружений.

При Огаркове началось, в частности, внедрение в нашу военную практику компонентов КСБУ — командной системы боевого управления стратегического звена.

КСБУ объединяла в единое целое пункты управления РВСН, ВМФ и авиации, что позволяло Советскому Союзу в случае возникновения кризисной ситуации упреждать действия стратегических ядерных сил главных противников. Основу КСБУ составляла система обмена данными, связавшая десятки удаленных, порой на тысячи километров, стационарных компьютеров (до cередины 80-х годов их именовали в СССР электронно-вычислительными машинами – ЭВМ) в единую сеть. Именно эта сеть обеспечивала гарантированное доведение информации до адресата, а значит, быстрое принятие решения и его своевременное исполнение.

Принципы построения такой сети на добрый десяток лет опережали общемировые тенденции. В США тогда еще только разрабатывалась экспериментальная сеть ARPANET, которую считают прообразом современного Интернета.

Единственное, чего не хватало нашей сети КСБУ – полевой автоматизированной системы управления войсками (АСУВ). Эту работу, закодированную наименованием "Маневр", и начал в 70-е годы образованный в 1969 году минский Научно-исследовательский институт средств автоматизации (НИИСА), созданный на базе специального конструкторского бюро Минского электромеханического завода. Непосредственным куратором и руководителем всего комплекса мероприятий по созданию автоматизированных интегрированных систем управления войсками в звене фронт (округ) – армия (корпус) – дивизия (бригада) – полк – батальон (дивизион, батарея, эскадрилья) как раз и выступил глава Гостехкомиссии генерал Огарков.

Вскоре автоматизированные системы управления войсками, оружием, разведкой и РЭБ фронта стали разрабатываться и изготавливаться (при головной роли минского предприятия, которым руководил генерал Юрий Подрезов) в кооперации с более чем 600 предприятиями 29 министерств и ведомств СССР, в том числе при участии более чем 30 научно-исследовательских учреждений Министерства обороны. Это была огромная, нацеленная в будущее работа, заложившая основы современных Вооружённых сил России.

Впервые в советских войсках при Огаркове начали внедряться мобильные полевые вычислительные сети и распределенные базы данных, создан и принят на вооружение целый ряд образцов электронной аппаратуры передачи данных в реальном масштабе времени. Немаловажно, что системы, созданные на белорусском и идентичных советских предприятиях, оперативно проходили практическую проверку и испытания на всех крупнейших войсковых учениях, в чем также была велика заслуга Гостехкомиссии под руководством Огаркова. На базе этих наработок в последующем развернулась работа по координации и выполнению программы "ИНТЕРАСУ", к которой подключились страны-участницы Варшавского договора. В рамках этой программы создавалась единая полевая автоматизированная система управления войсками (ЕПАСУВ), интегрированная с армиями стран-союзников СССР: ГДР, Польши, Венгрии, Болгарии, Чехословакии...

Советские же ЭВМ, о внедрении которых в повседневную жизнь и учебно-боевую деятельность войск так радел будущий маршал, по сути, представляли отечественные аналоги хваленых американских Pentium II и IBM.

Почему автор так заостряет внимание на этой (прямо скажем, совсем не изученной исследователями) стороне многогранной деятельности Николая Васильевича – роли в оснащении войск СССР и тогдашних союзников передовой электронно-вычислительной техникой? Дело в том, что в современной (и особенно "гибридной") войне главным и решающим условием победы в бою являются разведка объектов противника и точное их поражение. Если органы и средства разведки вовремя предоставили полную и точную информацию о будущем объекте уничтожения – любая атака, любые действия имеют много шансов на успех (тем более когда применяется высокоточное оружие!), а собственные потери, как правило, сводятся к минимальным. Это сегодня день за днем демонстрируется в ходе антитеррористической операции в Сирии, проводимой нашими силами и подчиняющимися Дамаску войсками.

Если же цель подвижна, значит, надо сначала обнаружить ее и сообщить о ней, прежде чем она переместится, а потом и решить, чем и как её уничтожить. На все это нужно время. В современной военной терминологии это называется циклом боевого управления.

Тот, кто добивается сокращения временного промежутка, занимающего этот цикл, соответственно, увеличивает эффективность своих средств поражения. Во сколько раз сократит драгоценное время – во столько раз у него возрастет боевая мощь. Совсем не сложно, верно?

Но вручную быстро не посчитаешь: нужен достаточно производительный компьютер. И, соответственно, правила действий – наработанные алгоритмы. В них вся соль. И недаром зарубежные исследователи отмечают, что получив информацию о появлении у американцев комплексов высокоточного оружия, Огарков сразу заинтересовался их боевым применением.

В наших военных академиях и училищах в качестве образчика высокой эффективности разведывательно-ударных комплексов нередко приводили в пример американскую систему "Ассолт брейкер", которая была в состоянии сорвать развертывание на исходном рубеже для атаки целой советской танковой дивизии!

Вот почему, возглавив Генштаб в 1977 году, Огарков сделал всё возможное, чтобы разработку и внедрение такого "умного" оружия предельно активизировать и ускорить.

Но мало создать новые системы – их надо тщательно проверить. Обязательно нужна практика. И с легкой руки Николая Васильевича и его единомышленников – штабистов и военачальников – она у советских военных объединений, соединений и частей была в достатке.

Оперативно-стратегические учения "Запад-81" (было задействовано три военных округа, развертывавшихся во фронты, и Балтийский флот) с использованием АСУВ "Маневр" и новых комплексов высокоточного оружия оказались столь масштабными, что струхнувшая Европа объявила их "последней проверкой перед войной".

Не правда ли, поразительно напоминает реакцию европейцев на наши недавние учения "Запад-2017", с той лишь разницей, что реальная численность задействованных в маневрах сил и средств ныне была на порядок меньше?!

Детище Огаркова – система управления "Маневр" – повышала эффективность применявшегося артиллерийского и авиационного вооружения, по оценкам экспертов, в три — пять раз!

На следующий год вместе с союзниками по Варшавскому договору были проведены учения "Щит-82" (на Западе их в ужасе прозвали "Семичасовая ядерная война"). Кстати, для сведения нынешних злопыхателей из Польши: в этих маневрах себя отлично показали бойцы подразделения "Кондор" Войска Польского. Это было настоящее боевое братство, оболгать и опорочить которое ныне так силятся русофобы…

Наряду с регулярными крупными учениями в войска в те годы начали поступать новые самолеты, артсистемы, РСЗО и танки Т-80, прозванные "танками Ла-Манша" (вероятно, потому, что одним из вероятных рубежей, которого должны были достичь советские танковые корпуса в вооруженном противоборстве на западноевропейском театре, было обозначено, по утверждениям натовских экспертов, северное побережье Франции).

Нынешняя наша успешная операция в Сирии – это, по сути, воплощенная в жизнь доктрина Огаркова. Её ключевая идея: для достижения победы неядерными средствами нужны части и подразделения высочайшей мобильности и теснейшая постоянная связка между разведкой, командованием и средствами поражения, чтобы в превентивных наступательных действиях всегда иметь несомненное преимущество.

Кстати, именно Огарков стал инициатором создания армейского спецназа, призванного, наряду с частями и подразделениями Воздушно-десантных войск, осуществлять наземную разведку, корректировку огня и "кинжальные" молниеносные действия в тылу противника. Уже в конце 1970-х годов Генштаб приступил к формированию десантно-штурмовых бригад и отдельных разведывательно-диверсионных отрядов (батальонов) спецназначения. Для повышения огневой мощи и мобильности войск армейская авиация усиливалась ударными и многоцелевыми вертолетами…

И наши Силы специальных операций, отлично себя зарекомендовавшие ныне в Сирии, наряду с ВКС, в известном смысле, обязаны своим рождением тоже ему, маршалу Огаркову.

Новым словом в управлении войсками стало и объединение всех округов, флотов и войск ПВО в четыре главнокомандования на стратегических направлениях: Запад, Юго-Запад, Юг и Дальний Восток, с созданием соответствующих ставок (главкоматов). Фактически это был прообраз того административно-территориального деления страны на четыре крупных военных округа (вместо ранее существовавшего множества округов), которое утвердилось у нас в результате нынешней военной реформы.

Сегодня многое сполна обеспечивают компьютеры, проникшие, наконец, буквально во все сферы войсковой жизни; беспилотники, которые могут беспрерывно барражировать над противником; робототехнические комплексы. А во времена Огаркова всё связанное с электронным управлением войсками и многие другие новации были под грифом "секретно".

Известно, что после упразднения Варшавского Договора один комплекс АСУВ, оставшийся в ГДР, присоединенной к ФРГ, достался американцам. Они им очень заинтересовались и не преминули провести командно-штабную игру с его использованием. Результаты повергли в шок! Благодаря разработанной советскими специалистами автоматизации управления условная "армия Варшавского Договора" (уже не существовавшего) разнесла войска НАТО в пыль за считанные дни без всякого ядерного оружия! И, как утверждают специалисты, важнейшие алгоритмы "Маневра" затем были положены в основу аналогичной системы вооруженных сил США.

Современному офицеру нужны знания, ум, соответствующая разносторонняя подготовка, в том числе и техническая... На это и нацеливал подчиненных начальник Генерального штаба Н.В. Огарков, выступая, например, в родной "альма-матер" – Академии Генштаба ВС СССР. Кстати, по отзывам таких, хорошо знавших Николая Васильевича соратников, как генерал армии Валентин Варенников, подготовке высшего командного состава он уделял важнейшее внимание.

На основе анализа уже упомянутых крупнейших учений, проведенных на всех основных стратегических направлениях за годы его руководства Генштабом, Николаю Васильевичу удалось создать уникальный пятитомный военно-теоретический труд – "Основы подготовки и ведения операций". Это фундаментальное исследование, охватывающее весь спектр боевого применения войск всех видов и родов (операции фронтовые, групп фронтов, воздушных, противовоздушных, морских и т. д. сил), ныне является настольной книгой каждого российского военачальника. Эксперты приходят к выводу, что ознакомившись с огарковскими "Основами…", американские стратеги и сформулировали к началу 1990-х новые принципы своей военной политики, реализованные в ходе двух войн в Ираке и воздушной кампании против Сербии.

Однако, уделяя особое внимание неядерным способам ведения войны,  Огарков заботился и о развитии теории и практики управления стратегическими ядерными силами, а также противоракетной обороны и средствах прорыва вражеской ПРО, что ныне приобрело особую актуальность в связи с упорно реализуемыми Пентагоном планами по "обнулению" нашего и китайского ракетно-ядерных потенциалов.

Николай Васильевич создал в Генеральном штабе Центр оперативно-стратегических исследований, где вскоре собрались светила теоретической мысли. ЦОСИ ГШ суждено было стать мощным двигателем всей военной науки…

Маршал Советского Союза Огарков (им он стал уже в 1977 году) категорически возражал против ввода наших войск в Афганистан, считая это ненужной, затратной и опасной авантюрой. Он прилагал недюжинные усилия, чтобы отговорить Министра обороны СССР Д. Ф. Устинова и других членов Политбюро от этой затеи.

8 декабря 1979 г., Николай Васильевич, видимо, по инициативе А. Громыко или Ю. Андропова, был приглашен на совещание к Л. Брежневу. Вместе с ним в Политбюро ЦК КПСС прибыл и генерал-лейтенант Лев Горелов, уже долгое время служивший Главным военным советником в ДРА.

Горелов, как вспоминал он сам в недавней беседе с одним из журналистов, обрисовал советским лидерам состояние и возможности афганской армии, рассказал о проводимых ею операциях против антиправительственных сил (в тот период довольно успешных), наших мероприятиях по повышению её боеспособности. В заключение он высказал согласованные ранее с Огарковым категорические возражения против прямого участия советских войск во внутриафганских событиях. Важнейших доводов "против" было, собственно, три. Во-первых, как заявил генерал-лейтенант, "если мы введём войска, то окажемся в первом эшелоне, а афганцы будут во втором". Во-вторых, "американцы с вводом советских войск усилят помощь бандформированиям в Пакистане, будут их вооружать, а то, быть может, создадут части и соединения на территории Пакистана за счёт беженцев, которые ушли туда с территории Афганистана" (так вскоре и произойдет!). И третье: "наша армия не готова драться в горах". В этом Горелов "убедился на советниках, которые прибывают для работы: у них нет опыта боевых действий в горной местности".

В течение доброго часа сначала Горелов (которого после его информации попросили обождать в соседней комнате), а затем начальник Генштаба в приватной беседе доказывали бесперспективность и опасность ввода наших войск в Афганистан.

Их внимательно выслушали, поблагодарили, угостили чаем и… распрощались. Уже в машине, по дороге на Знаменку, маршал с горечью признался генерал-лейтенанту, которого справедливо числил в единомышленниках и друзьях: "Лев, мы проиграли…".

Некоторые исследователи истории афганской войны пишут еще и о другом совещании у Брежнева, на которое опять приглашали начальника Генштаба Огаркова… Позже Николай Васильевич вспоминал: у него создалось впечатление, будто Устинов с Брежневым всё обговорили заранее и предварительное решение уже было принято. Роковую роль сыграла, очевидно, доложенная высшим руководителям СССР, "правдивая" информация КГБ о неких планах ЦРУ и Пентагона совершить в Афганистане госпереворот и, приведя к власти послушное Вашингтону правительство, разместить и в этой стране свои военные базы и даже завезти сюда ракеты, способные простреливать чуть ли не всю территорию СССР… На самом деле, как показало время, это была дезинформация чистейшей воды, состряпанная и ловко подброшенная американцами советскому резиденту.

Вероятно, именно тогда, с пролога афганской эпопеи, между министром обороны СССР Устиновым и его первым заместителем – начальником Генштаба Огарковым и "пробежала черная кошка". Хотя с начала совместной работы в 1977 году, как вспоминал генерал Варенников, у них "складывались хорошие, добрые, деловые отношения".

Устинов, человек штатский, всю жизнь посвятивший "оборонке" и не прошедший никаких командных или штабных должностей в войсках, назначенный министром обороны в 1976 году, сосредоточил в своих руках административно-снабженческие вопросы. Реформирование же Вооруженных сил СССР, развернувшееся в те годы, и оперативное управление ими протекало под руководством Огаркова. Он "хорошо изучил актуальные проблемы, которые являлись тормозом в дальнейшем развитии армии и флота, и теперь принимал конкретные, энергичные меры с тем, чтобы сбросить тормозящие "оковы", повысить боеготовность и боеспособность Вооруженных сил, – пишет Варенников, – Думаю, не случайно в это время в западной прессе все чаще стали появляться хвалебные статьи об Огаркове, противопоставляющие его Устинову".

На Западе были встревожены быстрым укреплением советского военного потенциала и, чтобы хоть как-то приостановить этот процесс, пытались по-иезуитски лукаво стравить советских военачальников.

К примеру, популярный германский журнал "Штерн" писал, что назначение Устинова министром обороны – это "ошибка Брежнева", что "уже прошло три года, как Устинов на своем посту, но никак себя не проявил и не проявит, потому что рядом с ним находится начальник Генерального штаба – одаренный, на десять лет моложе его человек". В журнальной статье Огаркова льстиво называли "восходящей звездой...".

"Понятно, что это была провокация, – полагает генерал Варенников. – Но с характером министра устоять перед такой провокацией было не просто. К тому же имелись "наушники" и в самом военном ведомстве, и на Старой площади (там размещался аппарат ЦК КПСС). Так что отношения между двумя высшими военными руководителями в личном плане были сложными, возникало немало обид и недоразумений, необоснованных претензий к начальнику Генштаба".

Поэтому, когда в 1984 году формирование ставок стратегических направлений было утверждено и оформлено секретным постановлением Политбюро, Огаркова почти сразу переместили с Генштаба на должность главкома Западного направления…

Из Москвы в Легницу (ПНР), где создавалась его ставка, Николай Васильевич отбывал с тяжелым сердцем. Новое назначение, несмотря на масштабность задач (на западном направлении было сосредоточено до 40 % всего личного состава и техники Советской армии), было всё-таки явным понижением. А главное, он не успел довести до логического конца реформу, осуществлявшуюся им в соответствии с собственной военной доктриной и призванную приспособить Вооруженные силы к новым реалиям и задачам.

Тревожные предчувствия не обманули. После его ухода со Знаменки реформа была потихоньку свернута: преемник на посту начальника Генштаба С.Ф. Ахромеев больше занимался Афганистаном, да и денег на оборону стало не хватать...

Между тем если бы начатая Огарковым реформа Вооруженных сил была осуществлена в полном объеме, она потянула бы за собой, по мнению специалистов, назревшую реформу и оборонной промышленности, и всех других производственных сфер Советского Союза, вплоть до сельского хозяйства, дорог и почты… Это вполне могло предотвратить назревание острейшего экономического кризиса и последующий распад СССР.

Возглавивший страну в марте 1985 года М.С. Горбачев, будущий "лучший немец года", взял курс на масштабную конверсию, например, приветствуя ковку шашлычных мангалов из… авиационного титана. Он, под трескучий аккомпанемент пустопорожних фраз о "перестройке" и т.д., постепенно сдал западным "друзьям" и ГДР, и Варшавский Договор, и собственную страну. В мае 1987 г. генсек, воспользовавшись сумасбродным перелетом и посадкой возле Красной площади легкомоторной западногерманской "Сесны" с полусумасшедшим М. Рустом, отправил в отставку Министра обороны СССР С.Л. Соколова, всё командование Войск ПВО, а в следующем году под другим "благовидным" предлогом – еще одну большую группу наиболее опытных военачальников, включая маршалов Ахромеева и Огаркова.

Хотя до августа 1991 года Огарков работал председателем Всесоюзного Совета ветеранов войны, труда и Вооруженных сил, а также консультантом группы генеральных инспекторов МО СССР, сколько-нибудь значительной роли в военных делах страны он, увы, уже не играл…

Правда, после образования Министерства обороны России в мае 1992 г. в судьбе Николая Васильевича произошел важный поворот: новое руководство МО РФ проявило живой интерес к его идеям, которые уже стали забываться. Назначенный советником министерства, Огарков тесно общался с заместителем министра А.А. Кокошиным, последовательно сменявшимися начальниками Генштаба ВС РФ В.П. Дубыниным и М.П. Колесниковым. Как вспоминал А.А. Кокошин, "консультации с Огарковым были очень важны для выработки оптимальных решений по первой Государственной программе вооружений РФ". Если бы в госбюджете нашлись необходимые средства, армейская цифровая революция – заветная мечта Николая Васильевича – развернулась бы у нас уже тогда.

Но 23 января 1994 г. жизненный путь Маршала Советского Союза Н.В. Огаркова оборвался. Его похоронили на Новодевичьем кладбище – в традиционной усыпальнице видных деятелей нашей истории.

Либеральные экономисты призывают брать пример с "цивилизованного Запада", учиться у "отца" цифровой революции Эндрю Маршалла из Управления оценок американского Госдепа. Но осведомленные люди знают: подлинным её "отцом" в нашей стране был Маршал Советского Союза Н.В. Огарков.

Россия, её Вооруженные силы ныне идут по пути, предвосхищенному им. Увы, с опозданием на много лет, заплатив за этот чудовищный просчет невероятно большую цену.

Специально для "Столетия"

Первоисточник: http://www.stoletie.ru/sozidateli/predvidenija_groznogo_soldata_256.html

 


Информация по теме:

Представители Российского Союза ветеранов организовали празднование 100-летия со дня рождения Маршала Советского Союза Николая Васильевича Огаркова на Родине полководца в Молоково

Русская Православная Церковь отметила 100-летие Маршала Советского Союза Николая Васильевича Огаркова заупокойной литией

К 100-летию со дня рождения Героя Советского Союза Маршала Советского Союза Николая Васильевича Огаркова 26 октября в почтовое обращение вышел конверт с оригинальной маркой в серии "К 75-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг."

100-летие выдающегося советского военачальника Героя Советского Союза Маршала Советского Союза Николая Васильевича Огаркова отметили в городе-герое Москве