…Начало весны 1944 года. Готовится решающая операция по освобождению Белоруссии. Лесисто-болотистая местность белорусского Полесья – не лучшее направление для будущего крупного наступления, и наши войска  пока  не ведут там активных боевых действий. Но  штаб 9-й армии вермахта (группа армий "Центр") это относительное спокойствие настораживает.  После февральских боев на участке Озаричи – Паричи немецкое командование обеспокоено ненадежностью обороны на этом рубеже. Оно  опасается наступления частей 65-й армии генерала  Батова.

Оккупантам было чего опасаться. Эта армия обладала огромным боевым опытом. Сформированная в октябре 1942 года на Донском фронте (командующий генерал К.К. Рокоссовский), участвовала в Сталинградском сражении,  в Курской битве.

Командарму-65 доложили, что оккупанты спешно создали в прифронтовой зоне концлагеря, куда насильно согнали мирных жителей из Белоруссии, России и Украины. Зачем? Их узникам генералы вермахта уготовили участь живого щита. Концлагеря возведены  по инициативе  бывшего личного адъютанта Гитлера генерала Фридриха Хосбаха.  Люди были  намеренно заражены тифом и другими инфекционными болезнями.  Им  отводилась роль «живого бактериологического оружия».

…Мише Синькевичу не было и четырех лет, когда 5-6 марта 1944 года в хутор Булец, что в Глуском районе на Полесье (ныне это Октябрьский район Гомельской области) нагрянули немецкие солдаты и полицаи. Они приказали жителям взять с собой только самое необходимое и следовать на сборный пункт – якобы для медицинского обследования. Отец Миши, инвалид, заподозрил неладное. Но куда денешься под дулами винтовок? В пути полицай с одобрения гитлеровцев отобрал у отца дорогую для него вещь – скрипку. Отец пытался как-то смягчить ситуацию: "Пан, верни скрипку, вместе играть будем". "Ты у меня сейчас на верёвке заиграешь!" – замахнулся на него прикладом полицай. И скрипку не отдал.

Так Миша, его брат Гриша, сестры Аня, Надя, Оля вместе с отцом Ефимом Денисовичем и мамой Марией Лаврентьевной оказались в концлагере  "Озаричи". Но лагерем это гиблое место можно было назвать условно: в других хоть бараки были. А тут – никаких построек, где можно было бы укрыться от ледяного ветра и снега.  Костры разводить запрещалось, еды и воды не давали. На ночь  матери  собирали детей группами по 15 - 20 человек, укрывали, чем могли. Питались узники семенами ржи, гречихи, пшеницы и проса, припрятанными женщинами в одежде. Сотни людей умирали ежедневно от холода и истощения.

 

...В ночь  с 18 на 19 марта оккупантам пришлось оставить свои позиции.

По разминированным проходам  из концлагеря вывели 33.480 человек. Из них – 15.960 детей в возрасте до 13 лет, в том числе 517 сирот. Там было также 13.072 нетрудоспособные 

женщины и 4.448 стариков, о которых немедленно позаботились военные медики. По приказу  командующего  1-м  Белорусским  фронтом  генерала К.К.Рокоссовского для   спасения  освобождённых   было  развернуто  25 военно-полевых  госпиталей.

"Мы все благодарны судьбе и красноармейцам генерала Батова, что остались живы, – сказал  Михаил Синькевич немецкому радиожурналисту на Поклонной горе в Москве. - Я был седьмой у матери. Она не оставила, выходила меня. Смерти вопреки! Мама  всегда носила с собой иконку Казанской Божьей Матери. Может, нас Господь  и сохранил".

Эти слова услышала по радио вся Германия. И кто знает, может, среди слушателей были и те, кто противостоял под Озаричами? Действуя в составе Белорусского (20 октября 1943 года  – 24 февраля 1944 года) и 1-го Белорусского (24 февраля  — апрель 1944 года) фронтов, она отличились в боях с оккупантами  в  Белорусской стратегической наступательной операции "Багратион" (23 июня – 29 августа 1944 года). Обоими фронтами, как и под Сталинградом, командовал К. К. Рокоссовский…

Только к маю семья Миши лесными тропами вернулась в разоренный хутор Булец. Все, кроме него, переболели сыпным тифом и были крайне ослаблены – дом немцы разобрали на блиндажи. Грелись у костра, здесь же подсушивали грибы и лесную ягоду. Их и гречиху Ефим Денисович ранее предусмотрительно ссыпал в чугунки и закопал в лесу. Так и выжила вся семья. Потихоньку начали  собирать из блиндажей то, что осталось от порушенной хаты. Спасибо местной власти – после войны всем пострадавшим жителям Белоруссии выписали лесоматериалы на восстановление жилья. Бесплатно!

*   *   *

Михаилу Синькевичу по жизни выпала счастливая карта – в прямом и в переносном смысле.  Дело его жизни – военная геодезия и картография. Окончил военное училище, гражданский вуз и академию, участвовал в разработке и создании единственного в мире военно-картографического поезда с уникальным цифровым печатным и спутниковым навигационным оборудованием. 

Наталья Батова: "Историю об Озаричах и освобождении из лагерей смерти десятков тысяч детей, женщин и стариков войсками 65-й армии я знала с детства. Отец много раз с волнением вспоминал лица спасенных детей и горькие слезы их матерей, когда вновь и вновь рассказывал о чудовищных зверствах фашистов …"

Одно из памятных событий в жизни полковника в отставке, кандидата технических наук, член-корреспондента Академии военных наук Михаила Синькевича – встреча с вдовой командарма Ниной Фёдоровной Батовой. Она подарила ему   книгу «В боях и походах» со  своей дарственной надписью. В ней генерал Батов поведал  и о неизвестных страницах  спасения тысяч детей и их матерей из фашистского ада.

А на днях в Минске в издательстве "Кнiгазбор"  увидело свет уникальное издание "Полесье: трагедия и память" (Преступления вермахта: концлагерь "Озаричи", 1944 год).

Это объёмное исследование, где приводятся свидетельства из недавно  рассекреченных архивных данных, написали сами бывшие узники этого страшного концлагеря Аркадий Шкуран и Михаил Синькевич. Научый редактор и консультант писатель, профессор Академии военных наук В.Т. Рощупкин.

Владимир Рощупкин,  Александр Урбан