О тяжёлой доле вдов Великой Отечественной войны - историк Светлана Сидорова

Опубликовано admin - ср, 10.06.2015 - 09:20

В конце тридцатых годов минувшего века на территории Киреевского сельского совета Козельского района Калужской области насчитывалось шестнадцать деревень. Даже в самых маленьких из них проживало по  нескольку десятков  семей. Поскольку, они в основном были многодетными, почти в каждой отдельной деревне был свой колхоз.

В 1941 года, в самом начале Великой Отечественной войны из каждого дома на фронт отправлялись по два-три человека. Нередко воевать уходили вместе отцы и сыновья. На долю женщин, детей и стариков выпали все тяготы суровых испытаний и ужас фашистской оккупации. Некоторые деревни были сожжены, а жители расстреляны. За 70 лет после победного салюта ни одного двора не осталось в Ганилове, Гордикове, Головиных Двориках, Кленовке, Покровке, Турамщине.

Учащиеся Киреевской средней общеобразовательной школы, в которой и мне довелось вести уроки истории и обществознания, под руководством педагогов в течение многих лет ухаживают за захоронениями военных лет, собирают сведения о ветеранах той далекой войны, погибших бойцах-односельчанах, ведут поиски родственников, захороненных в братских могилах участников боев по освобождению деревни от немцев.

По инициативе ребят опрошены вдовы участников Великой Отечественной войны, записаны их рассказы. Уже большинства из этих вдов нет в живых, но их горькие воспоминания о том, как оставшись без мужей, переносили тяготы военной и послевоенной поры, хранятся в альбоме в комнате боевой славы школы. Предлагаем вниманию читателей несколько таких рассказов.

* * *

Дарья Архиповна Бороздина

"Я родом из деревни Киреевское. Замуж вышла в двадцать один год. Родились дети. Их всего было семеро. Двое деток умерли маленькими.

Началась война, мужа призвали на фронт. Потом и сына проводила защищать Родину. Муж прислал одно письмо, когда его часть находилась в городе Ефремове Тульской области. А в марте 1942-го пришло извещение что он пропал без вести. Не успела оплакать одно горе, тут другое - сын Колюшка скончался от ран 21 августа 1942 года в госпитале под Козельском.

Сколько горя! Да не у одной меня такое. У всех погибали. Плачь не плачь, а на руках ещё маленькие дети - их надо спасать. Пришли немцы, нас эвакуировали в деревню Покровку. Сами-то мы ушли, а корова дома осталась, ходила кормить её. Однажды взяла с собой дочку Дусю двух лет. Думала, что с дитём немцы не тронут, пожалеют. А она, как нарочно, расплакалась. Один фашист вскочил, ткнул в неё штыком, чудом не заколол. Хорошо, что завернута была в подстилку - не проткнул. А метинка на тельце дочки всё же осталась...

В колхозе вся работа до и после оккупации на наших плечах была: и сеяли, и пахали на быках, жали, молотили вручную. Приходилось и в госпитале за ранеными ухаживать.

После окончания войны сгорел дом. Потом я потеряла ещё одного сына, в возрасте 19 лет, и дочь Маруся умерла рано".

* * *

Екатерина Тимофеевна Митина

"Я родилась в деревне Клёновке. Муж воевал на финской войне. И с первых дней Великой Отечественной войны он ушёл на фронт – призвали согласно мобилизации. Одно письмо только и успел прислать, в котором просил сберечь сына и дочь, себя, а сам обещал постараться вернуться живым, но не вернулся. Пришло лишь извещение о том, что Митин Семен Емельянович пропал без вести.

Но я всё равно ждала, была надежда, что, может быть, он где-то в плену. Но война закончилась, время шло, а муж не возвращался. И только недавно узнала, что он погиб под Могилевом.

Вот так и осталась я с тремя детьми. Одеть, обуть – нечего; голод, холод. Жила я тогда в деревне Иваньково Белевского района. Немцев там не было, но они были поблизости. А работа в войну у всех была одинаковая, всюду надо успевать: и в колхозе работать, и лес расчищать, и дорогу насыпать, и окопы копать. Ели все подряд: из липняка да лебеды лепешки пекли, а "тошнотики" из мерзлой картошки деликатесом были. Горе шло следом за горем: три коровы одна за другой сдохли, своими руками обдирала шкуру, просить-то некого. А как детям без молока? Приходилось за кусок хлеба и кружку молока целыми днями пасти чужих коров. Одно только слово - дети, а детства-то у них и не было, пришлось и им хлебнуть горя. А вот выжили. До сих пор удивляюсь, как я дожила до таких лет. Откуда сила бралась? Я ведь сама новый дом построила. Правда, пришлось уехать из родной деревни, никого ж не осталось там. В Гордикове дом купила, сама вела хозяйство. А теперь вот в Киреевске век свой доживаю. Пока ноги ходят, сама хочу быть хозяйкой в своем доме".

* * *

Мария Николаевна Стольникова

"Я родом из деревни Пальны. На свет появилась в 1917 году. В двадцатилетнем возрасте  вышла замуж. В 1939-м, когда дочке Ане было девять месяцев, мужа забрали на финскую войну, откуда вернулся живым и здоровым. В 1941 году, в июне, пришла повестка на новую войну — Великую Отечественную. А в конце 1941 года, когда родился сын Юра, принесли извещение, что муж пропал без вести. Позже узнала от его друзей, что на их глазах его разорвало снарядом. Произошло это под Смоленском, когда выходили из окружения. Так погиб мой муж, Стольников Дмитрий Андреевич, сержант, артиллерист.

Когда на Киреевск наступали немцы, местное население эвакуировали. Я вместе с детьми и со всем хозяйством перебралась в развалины. Фашисты время от времени приходили, отбирали живность, резали свиней.

Во время войны мы помогали фронту: копали окопы, лес расчищали, лопатами копали поля, вручную сеяли зерно, убирали. Посылали лес пилить под деревню Сосенку. А обувать-то было нечего, так кору березок вместо подошвы подкладывали. А сколько же перенесли мы, когда бомбили, в лесах жили, прятались! Страшно вспомнить…

После войны о замужестве и не думала. Девчатам женихов не хватало, а у меня двое малых детей. Дочь после болезни осталась инвалидом, приходилось носить её на себе. Когда она стала взрослой, окончила педучилище,  работала в школе, вышла замуж, родила мне внука. А вот сын умер рано…"

* * *

Марфа Изотовна Полунина

"До войны я жила в деревне Дулино Белевского района. Мужа на фронт забрали прямо с поля, на котором он работал трактористом. Осталась я одна с тремя детьми и больной свекровью. Когда немцы наступали, детей, свекровь, вещи погрузила в машину, чтобы эвакуировать в деревню Скрылёво, а меня  оставили в колхозе работать.  

А тут мне сообщают, что моих детей со свекровью высадили из машины прямо среди поля. Я к председателю. Он дал мне две подводы, людей в помощь, и поехала за ними. Стояла осень, все мои чуть до смерти не замерзли, потом сильно болели. Но лечить мне было их нечем, и не до этого было.

А при немцах плохо было, страсть как плохо. Всё отбирали: и еду, и одежду, чувствовали себя хозяевами.  Тридцать наших лошадей застрелили.

В ноябре 1942 года пришло извещение, что муж мой, Полунин Дмитрий Владимирович, старшина, пропал без вести. Прогнали проклятого немца, но и после войны тоже несладко жилось, но хоть не стреляли".

* * *

Федосья Ивановна Пронина

"Замуж я вышла за Ивана Пронина в 1935 году. Уже в следующем году у нас родился сын Николай, а ещё через два года появилась на свет дочь Нина. С началом войны мужа забрали на фронт. Вскоре, когда уже пришли немцы, я родила третьего ребёнка, Лиду. Но жизнь распорядилась по-своему. Девочки в войну умерли, остался в живых только сын.

Муж присылал письма, даже раз заезжал домой. Где-то недалеко был фронт, и ему дали отпуск на два часа как поощрение.

Служил Иван в артиллерии, подвозил снаряды, орудия. В 1942 году он стал пулемётчиком, а в следующем году "погиб смертью храбрых", как было написано в похоронке, которую у меня украли из сундука вместе с тряпками".

* * *

Аксинья Кирилловна Цыганова

"Родилась я в мае 1914 года. Жила в деревне Дракуны. С первых дней войны мужа забрали на фронт. Почти сразу пришло извещение, что пропал без вести. Вот так с первых дней войны я осталась с тремя детьми вдовой.

Особенно туго пришлось, когда немцы наступали. Рядом с нашей деревней шли бои, всё кругом полыхало, земля дрожала. Ночью бежала с детьми в Дракуны, а кругом - зарево. Потом нас эвакуировали в Красный Клин.

Когда вернулась домой, с детьми жила в сарае, так как хата была совсем разрушена. Кое-как её подлатала, и так до конца войны в ней прозябали. Уже потом переехали в деревню Хлыстово. Помочь было некому, постоянно  работала в колхозе: пахала, сеяла, жала, как и все, не отставала. Голода натерпелась с детьми, что жутко вспомнить. Сейчас живу в Польне, переехала поближе к сыну".

* * *

Варвара Леонтьевна Юркова

"Родилась я 5 февраля 1914 года в деревне Клёновке. Выдали меня замуж за Петра Семеновича Юркова, которого даже не знала раньше. Но человек он был хороший, не обижал меня.

В 1938 году Петра забрали на финскую войну. К тому времени у нас уже четверо детей было. Потом забрали на Великую Отечественную войну. С весны до осени 1942 года его часть стояла в городе Одоеве Тульской области. Я к нему туда раз пять ходила. А осенью из Москвы от него письмо получила, что отправляют на фронт, а куда – не знает. Только вскоре извещение пришло, что погиб мой муж под Смоленском, в деревне Чижово. В 1943 году у меня родилась еще дочка. Осталась я с пятью малыми детьми на руках да с больными старухами — свекровью да матерью. После эвакуации все вместе вернулись в разрушенную хату. Тут, правда, люди помогли, колхоз".

 

Никакими мерами не измерить страдания и боль этих великих женщин. Мало счастья выпало в их жизни, тяжелая старость досталась. Но их души, опаленные войной, не очерствели.

Рассказы собирали учащиеся Киреевской школы Козельского района Калужской области. Под руководством учителя истории Светланы Николаевны Сидоровой ребята выпускали периодическую газету "Школьный летописец". В районном конкурсе школьных газет "ШЛ" занял первое место.

Подготовила Светлана Сидорова, член комиссии по патриотической работе Калужского регионального отделения Российского Союза ветеранов 

Поделиться в соцсетях