Во времена СССР в нашей стране создавалась новая общность людей - "советский народ", задвигавшая на задворки общественной жизни русский народ. Предполагалось, что эта общность, опиравшаяся на русский язык, марксизм-ленинизм как общее мировоззрение, построение коммунизма, как общую цель, а также общие черты в духовном облике и психологии, объединит людей различных национальностей. Понятие "советский народ" подпитывалось победой в Великой Отечественной войне, успехами в народном хозяйстве, освоении космоса, спортивных и иных достижениях и служило базой для советского патриотизма.
Развал СССР, образование на его руинах независимых государств поставили крест на этом понятии и едва не подорвали единство народов Российской Федерации. Однако единение российских народов оказалось настолько прочным, что, даже испытывая тяготы и лишения, в том числе ведущейся в эти дни специальной военной операции, их представители как и во времена Великой Отечественной войны демонстрируют подлинный патриотизм и называют себя русскими.
Севастополь 1944 г.
По окончании ВУЗа я получил назначение на Черноморский флот и попал в Севастополь - город, разрушенный настолько, что посетивший его президент США Франклин Рузвельт заявил, что для его восстановления потребуется 50 лет, и то при иностранной помощи. Но город русской славы Севастополь был восстановлен за 10 лет и только советскими людьми. Самоотверженным трудом они доказали преданность Родине. Его жителями стали моряки Черноморского флота, воины Приморской армии, севастопольцы, возвратившиеся из эвакуации и из партизанских отрядов, а также добровольцы из всех регионов страны, в том числе с Украины и из Сибири.
Как офицер я видел флот, состоявший из представителей практически всех национальностей СССР. Она были сплочены едиными идеологией и языком, и были целеустремлены на защиту завоеваний социализма от готовившейся империалистической агрессии. Как обыватель я видел многонациональный город, состоявший из тех, кто его восстанавливал и строил – патриотов, сплоченных гордостью за свою страну, любовью к этому по праву «священному городу», живших дружно и смотревших с уверенностью в будущее. Между ними не было ни непонимания, ни тем более ненависти.
Севастополь сегодня
Будучи городом федерального значения, Севастополь наряду с географической демонстрировал филологическую привязанность к необоснованно переданному Украине Крымскому полуострову. Вывески в общественных местах и на предприятиях помимо русских носили украинские названия. Один из телеканалов транслировал передачи украинского телевидения, украинский язык предлагали изучать детям в школе. Среди моих друзей и знакомых было много украинцев, с которыми мы служили и радовались жизни.
У одной из украинских семей, прибывших возрождать, построивших жилье и в итоге обосновавшихся в Севастополе, я, молодой лейтенант, в течение месяца снимал жилье. С его хозяевами меня познакомил сослуживец, и никого не интересовало с какой они Украины: Западной, Центральной, Южной или Восточной. Никто не называл их хохлами, и мы настолько сдружились, что когда настало время расплачиваться, хозяева отказались принимать денежную плату, а удовольствовались подаренным радиоприемником и более того устроили мне увлекательную экскурсию по Крыму на самодельной машине.
Все было бы прекрасно, если бы под конец проживания у этой пары я не познакомился с их племянником, по имени Петро - курсантом 4-го курса Севастопольского Высшего военно-морского инженерного училища, родом с Западной Украины. По всей видимости, на малой Родине он подвергался изощренной русофобской пропаганде, и сказать, что речь этого "щирого западенца" повергла меня в шок и вызвала недоумение, значит ничего не сказать: настолько она диссонировала со сложившемся у меня представлением о жизни, флоте, Крыме, Севастополе и украинцах. Я просто не был готов к обрушившимся на меня пышущим злобой репликам типа "вы, русские, убийцы, здесь вам не место, убирайтесь с нашей земли, с нашего моря и с нашего флота". Не удивлюсь, если сегодня этот человек находится в рядах самых отъявленных украинских головорезов.
Вначале я не находил объяснения тому, как молодой человек, обучавшийся в учебном заведении, готовившем офицеров для советского атомного подводного флота и скорее всего комсомолец, мог скрывать копившуюся в нем ненависть к русскому народу при поступлении и во время обучения в ВУЗе, где помимо специальных осваивались общественные дисциплины и проводились, в том числе комсомольские собрания. Со временем я нашел этому объяснение в генетической памяти родственников осужденных и находившихся на нелегальном положении украинских националистов, сосланных в 1944 - 1947 годах в отдаленные районы Красноярского края, Омской, Новосибирской и Иркутской областей. Сосланных справедливо, поскольку после изгнания советской армией гитлеровцев из Западной Украины жертвами вооруженных налетов украинского бандподполья стали свыше 30 тысяч поляков, русских и украинцев.
На основании указа 1955 года Президиума Верховного Совета СССР "Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.", в Западную Украину из лагерей вернулось 20 тысяч, а из-за границы 50 тысяч идейных националистов, возродивших подполье. Не отказываясь от националистической идеологии, они сменили тактику и от сопротивления с оружием в руках перестроились на разложение советской системы изнутри.
Сегодня я склонен оправдать показавшееся мне вначале необоснованным возмущение члена Военного Совета – начальника политуправления ЧФ вице-адмирала Павла Николаевича Медведева, требовавшего прекратить комплектование командного состава 30-й ДиПК* (дивизия противолодочных кораблей) – ведущего соединения надводных кораблей Черноморского флота представителями украинский национальности.
А вот еще один, совершенно противоположный пример. В 2016 году судьба свела меня с выходцем из семьи переселенцев с Западной Украины. Он был тогда старшим в нашей команде ветеранов российского ВМФ на встрече с ветеранами Арктических конвоев в Архангельске и Северодвинске. Будучи сосланными в сибирский Карасук, его родители достойно трудились на новом месте и воспитали детей патриотами Родины. Их сын проникся любовью к морю, окончив школу, уехал в Севастополь – в город, давший ему путевку в жизнь. Там он поступил в Черноморское высшее военно-морское училище имени П.С. Нахимова, закончил его с отличием, сформировался как патриот и прошел славный путь до высшего офицерского звания "контр-адмирал".
Оставив военную службу и работая в атомной промышленности, он воплотил память о службе на флоте в созданном собственными руками домашнем военно-морском музее. На склоне лет несколько раз посещал свою малую Родину, где увлек горожан мечтами о море. По его наставлениям и с его помощью в городе был создан музей Военно-морского флота и заработала детская озерная флотилия. К нему ежегодно в Москву приезжают и совершают экскурсии по знаковым местам морской направленности увлеченные морем дети из Карасука.
Два человека, рожденных на Западной Украине, но насколько различны их судьбы и насколько по-разному проявилось их пребывание в городе русской славы Севастополе! Обоих затронули репрессии в отношении родственников осужденных и находившихся на нелегальном положении украинских националистов. Но один пошел на поводу низменных чувств, переполнявших преступников, и, всячески скрывая, переполнялся ненавистью к русским людям, другой, воспитанный патриотом, прошел достойную службу в Военно-морском флоте и сегодня побуждает молодежь своей малой Родины следовать своему примеру.
Член Российского Союза ветеранов и Совета ветеранов Черноморского флота капитан 1 ранга Александр Яковлев
