С 1977 года на Новодевичьем кладбище российской столицы располагается стела-кенотаф с именами 22 советских специалистов, погибших 18 июля 1970 года в авиакатастрофе над Северной Атлантикой. Самолет Ан-22 "Антей" с бортовым номером 09303 совершал рейс с гуманитарной помощью из СССР в Перу, пострадавшей от разрушительного землетрясения 31 мая 1970 года. На его борту находились члены сдвоенного экипажа, бортпереводчик и сотрудники полевого госпиталя.
Ежегодно 18 июля у стелы проходят траурные церемонии с участием представителей Перу и России, родственников погибших и участников помощи перуанскому народу. Эти мероприятия подчеркивают не только скорбь по погибшим, но дружбу и солидарность между нашими странами. В Перу, в мемориальном комплексе "Кампосанто" в городе Юнгай и в госпитале города Уарас также установлены памятники в честь погибшего экипажа. На перуанском монументе высечена надпись: "Вы спешили на помощь пострадавшим от землетрясения. Мы работали здесь, помня о вас".
Минуло 56 лет, но память о тех событиях живет в моем сердце. Я помню названия городов, в которых погибли десятки тысяч жителей и сотни тысяч остались без крова. Помню всплеск сострадания советского народа и желание оказать перуанцам бескорыстную помощь. СССР откликнулся на трагедию, отправив в Перу сотни тонн продуктов питания, предметов первой необходимости, медикаментов, медицинского оборудования, теплых вещей, сборные дома, палатки, транспортные вертолеты, полевой госпиталь и медицинских работников. Прибыв на место, наши врачи осуществили прием тысяч больных, сотни госпитализаций, вакцинировали десятки тысяч человек, предотвратили болезни и эпидемии. Другие специалисты помогали восстанавливать разрушенное, обучали перуанских летчиков и спасателей действиям в экстремальных условиях.
Я с энтузиастом принял участие в доставке перуанскому народу специалистов и грузов и едва не стал свидетелем гибели одного из двух направлявшихся в Перу самолетов. О том, что "Антей" с бортовым номером 09303, за которым мы следовали, погиб, я узнал на вторые сутки полета лишь после приземления на кубинском аэродроме. Заводя наш "Антей" с бортовым номером 09305 на посадку, командир - военный летчик 1 класса майор Леонид Хорошко скомандовал экипажу и прикомандированным не совершать лишних движений до полной остановки корабля. Позднее он признал, что видел сон, в котором у нашего самолета при посадке подламывается передняя пята и мы врезаемся во взлетно-посадочную полосу.
Однако наше приземление было благополучным, мы зарулили на стоянку, где нас обступили летчики с ранее прибывших сюда самолетов. Ступив на землю, я оказался в объятиях Евгения Разоренова – моего однокашника, который, крепко обняв, ошарашил меня возгласами "Так ты жив? Значит, погиб старлей из институтского бюро переводов" и протянул кубинскую правительственную газету "Гранма" с рисунком, на котором американский ковбой стреляет в голубя с надписью "СССР".
Надо пояснить, что доставку людей и грузов в Лиму осуществляли в основном испытанные транспортники Ан-12 и всего два суперсовременных и самых вместительных по тем временам самолета Ан-22 "Антей". Для обеспечения безопасного пролета иностранных воздушных пространств и корректировки курса путем поддержания радиосвязи с диспетчерскими пунктами по маршруту полета и в местах посадок к каждому из них были прикомандированы бортовые переводчики.
Один из "Антеев" с гуманитарным грузом, сдвоенным экипажем, бортовым переводчиком и сотрудниками полевого госпиталя, как выяснилось, накануне, т.е. в первый же день полета исчез над Атлантикой. Встреча с Евгением, прилетевшим на кубинскую землю на одном из Ан-12, и его информация были для меня совершенно неожиданными. Как выяснилось, с Дмитрием Фильченко - бортпереводчиком пропавшего "Антея", я даже знаком не был.
Воздушный мост до перуанской Лимы, по которому мы летели, составлял 17 тысяч километров и был поделен на четыре этапа с промежуточными посадками в исландском Кефлавике, канадских Гандоре и Галифаксе, и кубинской Гаване. Мой самолет стартовал с подмосковного аэродрома Чкаловский вторым корпусом вслед за взлетевшим часом ранее "Антеем" под управление летчика 1 класса майора Александра Бояринцева.
До Кефлавика, оказавшегося авиабазой ВМС США, полет прошел штатно. Оба борта приземлились на дозаправку и кратковременный отдых экипажей, а затем, вновь взлетев с часовым интервалом, продолжили движение в западном направлении. Мой самолет благополучно достиг североамериканского континента. Первый же, как выяснилось позднее, через 47 минут после взлета пропал с экранов локаторов, и мы пролетели над местом его гибели через 13 минут после его исчезновения, даже не зная о произошедшем.
Истинная причина гибели пропавшего в водах Атлантики "Антея" до сих пор не установлена. Ее пытались объяснить обстоятельствами других более поздних крушений "Антеев", в частности, усталостными разрушениями поверхности лопастей передних винтов. Но во всех приводимых в пример случаях экипажи продолжали вести переговоры с землей, самолеты продолжали пилотироваться и рушились лишь при столкновении с землей. Мне же представляется, что пропавший в небе Атлантики Ан-22 внезапно прервал общение с радиодиспетчерами, перестал пилотироваться и просто взорвался в воздухе. А произойти это могло потому, что на авиабазе ВМС США в Кефлавике его, по непонятной причине, открыли для посещения американским летно-техническим персоналом, среди которого могли оказаться представители спецслужб США, не заинтересованных в восстановлении Перу после землетрясения и укреплении дружбы между СССР и Перуанской Республикой.
Продолжив полет, мы стали испытывать беспокойство, когда мне не удалось связаться с диспетчерскими пунктами на судах по маршруту пролета в Атлантическом океане. Расчет на то, что мы встретимся с первым "Антеем" в континентальном Гандоре, не оправдался из-за встречного грозового фронта, вынудившего нас уйти на запасный аэродром в Галифаксе. На Кубе, узнав о гибели первого самолета, мы продолжили выполнение поставленной задачи: долетели до Лимы, выгрузили и передали перуанцам около 60 тонн груза, в том числе вертолет Ми-8, санитарную машину и также без происшествий возвратились на Родину. На Кубе, по распоряжению Фиделя Кастро, как добрых друзей нас вновь приняли жители Острова Свободы. Канада встретила нас на сей раз хорошей погодой, позволившей дозаправиться в континентальном Гандоре.
Близится 18 июля – день, когда по традиции посольство Перуанской Республики в Москве собирает родственников погибших и участников той гуманитарной миссии на поминовение и возложение венка к стеле на Новодевичьем кладбище. Я неоднократно участвовал в этих церемониях и всякий раз убеждался в том, с каким пиететом перуанцы относятся к наследникам героев, пришедших на помощь к их народу, и насколько большую роль в наших отношениях сыграло самопожертвование советских специалистов.
Бортпереводчик Ан-22 "Антей" с бортовым номером 09305, ныне член Объединенного совета ветеранов ВМФ Московского комитета ветеранов войны и Московского регионального отделения Союза ветеранов Афганистана капитан 1 ранга Александр Яковлев
