Там фамилий — миллион

Опубликовано Редакция - пт, 22.11.2019 - 18:53

"Наиболее выгодным
решением является наступление на Москву
".
Франц Га́льдер / Halder Franz
"Военный дневник"

 

Заказные интервью, подготовленные к юбилейным датам и событиям в истории, порой отличаются комплементарным и фактографическим характером изложения, а оценочные суждения авторов чаще всего используют старые мифы и плодят новые. Основой для написания этого очерка послужили воспоминания, факты, документы, личные впечатления Александра Асовского, фронтовика, прошедшего с Рабоче-крестьянской Красной армией боевой путь от Москвы сквозь Сталинградскую битву до Вены. 

Асовский Александр Захарович (Ошер Зеликович) родился 18 июня 1921 года в Беловежской пуще, в деревне Лясковичи, Петриковского района, Полесской области (​тогда в БССР существовала Полесская область). Отец Зелик Леонтьевич - портной, мать Хася Цалеровна - домохозяйка, в семье было шестеро детей. После окончания средней школы проработал около года в Мозырской районной редакции газеты “Бальшавік Палесся” заведующим отдела писем. Затем стал работать в Мозыре народным следователем в милиции. Мозырь был областным центром. Осенью 1939 года рабочие и крестьяне Белоруссии, Украины  восстали на борьбу со своими вековечными врагами – польскими помещиками и капиталистами. Об угнетении в Польше национальных меньшинств писала тогда газета "Правда". Статья вполне укладывалось в рамки нравов тех лет. Советское правительство решило взять под защиту население Западной Беларуси, преимущественно белорусов и украинцев. Тезис о защите этнического населения был официально представлен советской стороной в сентябре 1939  года в качестве главной причины. 11 сентября был отдан приказ о создании Белорусского и Украинского фронтов, была объявлена мобилизация резервистов. В целях содействия восставшим рабочим и крестьянам Белоруссии и Украины в свержении ига помещиков и капиталистов Военный совет Белорусского фронта 16 сентября 1939 года издал приказ № 005: "Польские помещики и капиталисты поработили трудовой народ  Западной Белоруссии и Западной Украины, ... насаждают национальный гнет и, ... бросили наших белорусских и украинских братьев в мясорубку второй империалистической войны. Рабочий класс и крестьянство Польши объединяет свои силы, чтобы свернуть шею своим кровавым угнетателям.

Приказываю:

1. Частям Белорусского фронта решительно выступить на помощь трудящимся

Западной Белоруссии и Западной Украины, перейдя по всему фронту в решительное наступление.

2. Молниеносным, сокрушительным ударом разгромить панско -буржуазные польские войска и освободить рабочих, крестьян и трудящихся Западной Белоруссии".

28 сентября 1939 года войска выполнив приказ и свою задачу, остановились на указанных рубежах. 10 октября 1939 года, по решению правительства СССР, Литве были переданы Вильно и Виленское воеводство. 28-30 октября в городе Белостоке состоялось Народное собрание Западной Беларуси. Собрание приняло декларацию о вхождении Западной Беларуси в состав СССР и БССР. Оно приняло декларацию об установлении Советской власти на всей территории Западной Беларуси, конфискации помещичьих земель, национализации банков и крупной промышленности.

Воссоединение Западной Беларуси с БССР было актом исторической справедливости. Оно положило конец разделу Беларуси, восстановило ее территориальную целостность, объединило белорусский народ в одну семью. Местную экономику, мирную общественную и культурную жизнь начала контролировать советская администрация. В Западную Беларусь направлялись советские кадры, партийные работники. Это не нравилось бывшим угнетателям народа, в силу этого стали возникать очаги сопротивления советской власти. Для  борьбы с преступностью и административного надзора в 1939 году наркомат внутренних дел БССР присылает в воссоединённые районы своих сотрудников. 18-летнего Александра Асовского направляют в  город Докшицы Вилейской области в должности народного следователя, а в 1940 году его переводят в город Ошмяны в этой же должности.

Ошмяны – город  уникальный в своем роде. На протяжении столетий пограничный Ошмянский уезд становился то частью Польши, то России, то Литвы. Хочу обратить внимание на тот факт, что у трех соседних народов – белорусов, литовцев и поляков - общее и культурное наследие. Издавна здесь живут в мире и согласии белорусы и поляки евреи и литовцы, русские и украинцы, представители католичества, иудаизма и православия.

Молодой следователь Александр Асовский много работает, но знаний недостаёт, и он поступает на заочное отделение Минского юридического института, окончить его не позволяет война. 22 июня 1941 года воскресный день, день когда для миллионов граждан страны рухнули все планы. Вся жизнь перевернулась. Перед зловещим словом война всё поникло, ушло куда-то очень далеко, в прошлое.  

"Местные руководители спешно собирались и со своими семьями уезжали в восточном направлении. 22 июня бомбили Ошмяны. Разбомбили больницу, военные казармы", – вспоминает Александр Захарович.  Вот как он рассказывает об этих днях в своей книге "Пройденный путь"

"Было объявлено, что партийные работники, милиция, прокуратура и другие должны эвакуироваться в Россию. Автомашин не хватало, нас собралось 25 человек. По 2-3 раза на дню мы были вынуждены прятаться в кустах от бомбардировщиков. В Ошмянах военком сказал идти до города Борисова.        

24 июня в Ошмянах было полное безвластие: магазины и учреждения были брошены. Народу на улицах было мало, город как бы замер. Ошмяны были заняты гитлеровцами на четвертый день войны. Обладая превосходством в силах, немецкие войска обходили и блокировали узлы сопротивления Красной Армии и остервенело рвались вперед. 23 июня 1941 года после упорных и ожесточенных боев на территории Литвы через Островетчину отступала 5-я танковая дивизия полковника Федорова.

На рассвете  25 июня 1941 года передовые части  12-ой танковой дивизии  57-го танкового корпуса вермахта со стороны Вильнюса вошли в город Ошмяны. Тяжелые бои под Минском шли с 25 по 28 июня 1941 г. Мы фактически бежали. По дороге встретили переодетых в советскую форму немецких солдат. Их ночью, ещё 22 июня сбросили на парашютах, чтобы вызвать панику у населения. Так пешком дошли до города Орши где и началась моя военная служба. Здесь шла подготовка войск для отражения немецких войск шедших на Москву. А 6 июля 1941 года я прибыл в район Вязьмы в состав 923-й отдельной роты связи. Рота обслуживала соединения, сражавшиеся на фронте, и связь с составом Западного фронта, которым командовал генерал армии Георгий Жуков".

"В ноябре 1941 года были морозы до минус 28-30 градусов, это был один из самых снежных ноябрей в нашей истории. Попробуйте повоевать хотя бы при минус 20. Под Москвой шли ожесточенные бои, я получил сильное обморожение ушей и пальцев на ногах, был эвакуирован. Стоял вопрос об ампутации нескольких пальцев на левой ноге – врачи опасались распространения гангрены. Но, к солдатскому счастью, в госпитале работал чудесный хирург, который предложил повременить с операцией. Лечил врач какими-то своими, особенными, методами. Уже через пару недель смог пошевелил пальцами! Дело шло к выздоровлению. Когда зимой 1941 года приходилось снимать обмундирование, нижнюю рубаху отдирал с кровью. Меньше, чем 200 фурункулов одновременно на мне никогда не было. Сапог не было – воевал в обмотках. Хотя, честно сказать, обмотки зимой сорок первого были куда как лучше сапог – теплее и не дубели на морозе.

В битве за Москву участвовал с 30 сентября 1941 года  по 20 апреля 1942 года.

После пережитого осенью и зимой под Москвой, казалось, что страшнее быть уже не может. Но Сталинград в первые же часы развеял наши убеждения. Впрочем, у меня настроение было нормальным: я знал, что не вернусь домой. Практически я был в этом уверен".

Александр в составе 39-й дивизии попадает на Сталинградский фронт. Дивизия сформирована 2 августа 1942 года в Московской области, в городе Реутове на базе 5-го воздушно — десантного корпуса РККА. Входила в состав в состав войск 1-й гвардейской армии, с сентября 1942 года — 62-й армии в составе Сталинградского фронта.

Отдельной строкой в истории дивизии стоит Сталинградская битва, о чём писал в своих воспоминаниях Маршал Советского Союза В.И. Чуйков.

14 - 15 августа 1942 года части дивизии с марша заняли рубежи обороны вблизи Сталинграда - на правом берегу р. Дон. Бои шли круглосуточно. 17 августа 1942 года части дивизии отошли на левый берег р. Дон и продолжали сдерживать натиск противника. Ситуация 39-й гвардейской стрелковой дивизии заключалась в том, что именно на станицу Трёхостровскую, находящуюся в ложбине и имевшую удобный подход к реке, был нацелен удар трёх немецких дивизий: двух пехотных и одной танковой. Именно здесь гитлеровцы намеревались одним махом переправиться через Дон. В этом случае, дорога на Сталинград им была бы открыта.

"Немцы бомбили нещадно и без перерывов. Волна за волной продолжались воздушные налеты. Верить, что останешься живым, видя, как ежеминутно погибают десятки людей, – это было бы верхом наивности. Сегодня можно откровенно признать: не было никакой надежды на выживание".

Буквально в первом же бою солдаты из роты Асовского захватили пленных. Мы уже упоминали, что Александр Захарович худо-бедно владел немецким языком.

Небольшого словарного запаса хватило для нехитрого общения с одним из немецких солдат: "Меня поразило то, как плохо он отзывался о своём командовании, о Гитлере. Солдат считал, что фюрер их подвел, обманул немецкий народ. Противник видел, что фактически его обрекли на смерть, и никто не собирается их спасать из этого ада. Тут у любого начнется просветление в мозгах. С немцами мне лично мало пришлось столкнуться за те семь дней, что я отвоевал под Трехостровской. Больше с румынами. Вояки, они, признаться, никудышные. Да и экипировка у них плохая была: прохудившиеся шинели, слабенькое вооружение. И они не хотели воевать, легко сдавались в плен нашим войскам, как под Сталинградом, так и позже, на Южной Украине…"

Вот что сегодня вспоминает гвардии полковник Асовский:

"Под Сталинградом снабжение оружием, обмундированием, провизией шло беспрерывно. Особенно часто приходили маршевые пополнения бойцов, поскольку людей в боях убивали, как мух. Дивизия несла страшные потери от бомбёжек, танков, орудий. Для поддержания боевого духа к нам иногда приезжали артисты. Выступали, общались с бойцами. А немцам, говорят, привозили и показывали кинофильмы. По ночам они частенько включали громко музыку и вели контрпропагандистские передачи на русском языке. Смысл которых, сводились к призывам: "Переходите на нашу сторону!"

"Так и жили, воевали и погибали", — горько усмехается Александр Захарович, продолжая: "Во время боёв под Москвой знаменитой "Катюши" в моей дивизии не было. Я её и не видел, но зато отлично слышал! Несколько единиц техники располагалось в непосредственной близости от нас. Зато под Сталинградом “Катюша” стала привычным и практически неотъемлемым атрибутом нашей жизни. В тридцати метрах от нашей "красотки" нужно было закрывать уши, а ещё лучше – бежать подальше. А то ведь и барабанные перепонки могли не выдержать и лопнуть".

"В общем-то, "Катюша" была громобойной женщиной",  — с любовью уточняет ветеран.

Сам Александр Захарович о своём последнем сталинградском бое рассказывает так:

"В сентябре над расположением нашей 39–ой дивизии постоянно висело не менее 30—40 самолётов противника. Всё напоминало землетрясение, земля стонала от оглушающего рёва и взрывов авиабомб. Всё вокруг горело. Слева и справа на станицу Трёхостровскую направились две колонны немецких танков. В песчаной, поднятой как смерчем, пыли они едва виднелись. За танками пехота. Были смяты наши полки, бои начали носить очаговый характер. Я был контужен и ранен осколком в правое плечо. Всё произошло мгновенно. Я даже не успел понять, от чего получил увечья: то ли от разорвавшейся бомбы, то ли от снаряда. Было трудно разобраться, ведь шла непрерывная пальба. Но судьба берегла меня. Транспортировать  в тыл днём  было не возможно — плывущих через Дон людей расстреливали проносящиеся над рекой на бреющем полёте самолёты. Оставалось ждать ночи, чтобы под покровом темноты переправить раненых. За ночь все раненые были переправлены на левый берег. Позже выяснилось, что осколков во мне оказалось несколько. Удалили все, за исключением одного. Я и по сей день живу с ним.

В госпитале, придя в себя после ранения, я много общался с прибывавшими на лечение сослуживцами. От них узнал, что наша 39-ая дивизия была отведена на пополнение. А в ночь на первое октября 1942 года форсировала Волгу с левого берега и заняла позиции на территории завода "Красный октябрь". Закрепились на "пятачке", что находился всего лишь в километре от вражеских траншей. В палате познакомился с раненым капитаном юстиции. Эта встреча круто изменила мою жизнь. Я рассказал новому знакомому, что ещё до войны окончил заочно первый курс Минского юридического института, а затем был направлен на работу в Западную Беларусь, народным следователем Ошмянского района. Капитан мне посоветовал переговорить с военным прокурором дивизии о возможности назначения на должность военного следователя. Это было время, когда на фронте не хватало юристов. Я так и поступил. А вскоре был получен приказ о назначении меня военным следователем 7-ой гвардейской воздушно-десантной дивизии, которой командовал генерал Дричкин. Тогда военные следователи занимались дезертирами, членовредителями, насильниками. Всякие случаи были.

Вместе с дивизией  участвовал в боях за Звенигород, Богуслав, Канев. Все это уже в феврале 1944 года. В том же году поучаствовал в боях под Корсунью".

Так, продолжая наступление, с войсками достиг реки Южный Буг. Здесь, во время форсирования реки Южный Буг, при артобстреле Александр в третий раз получил ранение. На этот раз – тяжёлое, в обе ноги. И опять при операции удалили только часть осколков. Полтора месяца в двух госпиталях – и новое назначение.

Теперь – в 53-ю стрелковую краснознамённую ордена Суворова украинскую дивизию, ею командовал генерал-майор Александр Василевский. Вместе с нею освобождал Украину. Было ещё окружение при форсировании реки Дунай, прорыв и Венгрия. Война для него закончилась в австрийском городе Линц. Войну окончил в Австрии, в горде Линц/Linz в чине капитана, в должности военного следователя военной прокуратуры. Здесь они соединились с американскими союзными войсками.  

Что интересно, родившийся в городе Браунау-на-Инне Адольф Гитлер провёл в Линце детство и юность и считал его родным городом. Диктатор мечтал перестроить Линц, превратив его в образцовый город Третьего рейха. В городе Леондинге, входящем в округ Линц, находится могила родителей Адольфа Гитлера и дом семьи Гитлер. По плану Гитлера город его юности Линц должен был перестроен в «город Фюрера», даже более важный, чем Вена. Для этого строительства требовались миллионы обтесанных мостовых и гранитных камней. С 1938 г. в 20 км. от Линца их и добывали в каменоломнях узники концлагеря Маутхаузен-Гузен. Маутхаузен был одним из самых страшных концлагерей. Режим содержания заключённых был ужасен. Его охранники шутили, что из лагеря можно сбежать только через трубу крематория.

"Мой младший брат Михаил Асовский 1922 года рождения тоже воевал и был убит в боях за Сталинград. Очень жаль, что мы так и не встретились там, на войне, не обнялись. Я искал имя и фамилию брата на стенах в мемориальном комплексе Сталинградской битвы. Но не нашел. Да и где найдешь? Там фамилий — миллион".

Александр Асовский награждён:

  • орденом "Отечественной войны I степени"
  • орденом "Отечественной войны II степени" № 252034
  • орденом "Красной Звезды" № 3513301
  • медалью "За боевые заслуги" без номера
  • медалью "За оборону Москвы" без номера
  • медалью "За оборону Сталинграда" без номера
  • медалью "За взятие Вены" без номера
  • юбилейными наградами.

Источники и литература:

Сайт "Военная литература": militera.lib.ru

Гальдер Ф. Военный дневник. Ежедневные записи начальника Генерального штаба Сухопутных войск 1939-1942 гг.—  Книга на сайте: http://militera.lib.ru/db/halder/index.html

ЦАМО Номер фонда ист. информации 58

Номер описи ист. информации 977525

Номер дела ист. информации 196

Архивные документы и фронтовые фото предоставлены Асовским А.М.

Фотопортрет и текст для проекта "НАСЛЕДИЕ И МЫ" © Тырышкин С.В., член творческого объединения РСВ "Отчизна"

Поделиться в соцсетях