– Мам, Дениса не видели?

– Да вот тут, крутился всё утро и пропал.

– Мне пора.

– Ой... да как же это!!!

– Отставить плакать.

– Всего две недели побыл, как один день пролетели.

– Время такое. Да где ж Дениска-то...

А мальчик в это время затаился в большой сумке отца. Выложив обратно в шифоньер часть одежды, залёг на дно и мечтает, как приедет отец в часть к боевым товарищам, откроет сумку, а он ка-ак выскочит из сумки! И все удивятся, и обрадуются, и гордый сыном отец поведёт его к командиру, попросит поставить на довольствие ещё одного бойца. И будут они бить врага плечом к плечу и вернутся потом с победой к маме с бабушкой...

Лёгкий храп выдал месторасположение будущего бойца. Бабушка плакала, мама смеялась сквозь слёзы, а отец... он понял всё и крепко пожал сыну руку:

– Я знаю, что могу на тебя положится, но пока - береги женщин до моего возвращения.

И что с того, что Денису ещё восемь...  Он вырастет и станет мужчиной.

– Настоящим?

– Он уже настоящий и так. 

Мальчишки... Сколько в этом слове надежды, гордости, любви. Они - лучшее, что есть в человечестве. Их мечтами кружится ещё, не сбиваясь с курса, планета. Их силами обустраивается, сберегается их жизнями и отвагой.

Их будущим живо настоящее. Их настоящим полнится прошлое. Мальчишки!

Они, словно хрупкий свиток берёзовой коры. Дай только огню не то распробовать его, но лизнуть краешком жёлтого пламени, - и пошло дело. Слежавшиеся, окостенелые, закоснелые неповоротливые горы обратятся в пепел, в дело, которому, казалось, не дают ходу.

И они же, мальчишки, ровно трут, что переймут самую малую искру, не дадут ветру унести её в никуда, - "для сохранности", "дабы не позабыть", на ледник "потом" и в бездонную пропасть "когда-нибудь".

Мальчишки начала прошлого века мечтали распутать африканские джунгли, для побрататься ближе ко льву. В сороковые того же, двадцатого, правили метрику и бежали. Не за немощными в тыл, но на фронт.

А нынче что? Теперешние мальчишки ничуть не плоше и рвутся в бой на подмогу, вослед своим юным отважным отцам.