Бывало ли в вашем детстве, что стояли, опираясь лопатками о подоконник  школьного коридора или уже за партой перед первым уроком, а к вам, не соображающим ещё ничего спросонок, подбегал однокашник, и ухватив за пуговицу форменной курточки, вопрошал с придыханием и испугом:

- Чья?!

- Что за вопрос? - удивлялись вы, пытаясь отстраниться от лица товарища и запаха нечищенных его зубов или чесночного, застрявшего там со вчерашнего обеда. Но товарищ не унимался, настаивал, добиваясь нужного ответа.

- Моя! - заявляли вы, в конце концов, не ожидая подвоха, лишь бы отвязаться, и тут же получали эту самую, вырванную "с мясом" пуговицу в руку:

- Ну, забирай, раз твоя!

И переводя взгляд с обезображенного лацкана на обступивших вас, смеющихся одноклассников, умели ли вы разделить с ними их веселье? Не знаю, как вы, я - нет. Обыкновенные в прочие дни, их лица теперь показались неприятными до безобразия. Хотелось выбежать из классной комнаты вон, но я лишь скрипнул зубами и положил оторванную пуговицу в карман.

Глумливое "Ах, какие мы гордые!", к счастью, вскоре заглушид звонок.

Придя домой, я постарался поскорее переодеться, дабы избежать лишних вопросов, а отобедав, отпросился готовить уроки, хотя сам, прихватив из бабушкиной швейной машинки катушку ниток с иголкой, принялся пришивать пуговицу.

Помнится, я так пыхтел и столько раз кололся, негромко вскрикивая, что не заметил, как вошла бабушка.

- Пусти, дай покажу, как надо. - тихонько предложила она.

От неожиданности я вздрогнул, укололся вдругорядь, но заупрямился:

- Я сам!

- Да, конечно, сам, только как-нибудь после. - возразила бабушка и забрала у меня курточку. - Пойдём-ка к свету, тут у тебя темновато. Принеси мне синюю нитку и поищи в машинке вторую пуговицу, побольше этой.

- Ба! - рассмеялся я недогадливости бабушки, - Она ж в дырочку не поместится!

- А нам и не надо. - спокойно ответила бабушка, - делай, что говорю, сейчас сам всё поймёшь.

Отыскав в ящике пуговицу от отцовского пальто, я протянул её бабушке, и пожимая плечами, покачал головой:

- И всё же она не пролезет...

- А нам и не надо! - повторила бабушка. - Вот, эта, что от пальто, будет снизу, понимаешь? Обычная пуговица на своём месте, а большая будет её держать с изнанки, и не даст так просто вырваться.

На следующий день я пошёл в школу с перешитыми бабушкой пуговицами, и на вопрос доморощенного шутника, чья пуговица, с вызовом ответил:

- Твоя!

Само собой, тот не удержался повторить свой фокус, только на сей раз забрать пуговицу себе, но это ему не удалось.

Наше достоинство, подчас, висит на нитке, как пуговица, и чтобы удержаться ему на приличной человеку высоте, нужно не только очень постараться самому, но иметь надёжный тыл: бабушку, семью и Родину.