За что воевали наши деды? Чтобы у детей было время распробовать жизнь, чтобы, заслышав гул самолёта в небе, внуки не искали, где укрыться, а следили за полётом железной птицы и сами мечтали полетать.

За что ещё воевали наши деды? Чтобы не было больше на свете никогда обугленных сосен и седых, припорошённых пеплом полян. Чтобы, поросшие одуванчиками, все они казались, ровно яичные желтки и манили к себе детвору нарвать тех солнечных цветов, и бежать скорее к своим мамам, и вместе с ними нести эти простые цветы к могилам павших в знак благодарности. Им, павшим, много не надо. Просто - чтобы помнили. И больше ничего...

Как только начинается разговор про Великую Отечественную или Финскую, или какую другую войну, так это бывает славно и к слову - вставить про то, что  "один из моих дедов...", и ежели кто напомнит, что это уже не второй по счёту и даже не третий твой дед, - что тоже случается иногда, - со спокойной, рассудительной гордостью напомнить, что дескать, семьи у нас большие, по одиннадцать детей.

- Семьи были большие, это понятно, но ты-то тут причём? - резонно возмутится собеседник, - Не ты ж воевал.

И ты начнёшь пытать самоё себя, не напоказ, - смог бы, невзирая на приличный минус и учительство, указав на сына, спросить у жены:

- Что я ему скажу потом? Почему не был на фронте? Чем я лучше прочих?

И утерев слёзы подруге жизни, попросить её не тревожится подле новорождённой младшей дочери:

- А то пропадёт молоко...

Да притянув к себе старшую, поцеловать в макушку и напомнить, что она в свои "уже" шесть - совсем взрослая и должна помогать маме.

- Как это называлось? Презрев бронь?

- Так не в брони дело, а в совести.

- По отношению к кому?

- К Родине!

- Не слишком ли выспренно? А как же семья?

- А что она без Родины? Перекати-поле? Кермек без корней?

- Ну, не прямо так...

- А как ещё?! В жизни всё - или по-настоящему, - честно и благородно, или ты никто и звать тебя никак.