Сегодня в русском языке немало иностранных заимствований. Однако вряд ли кому известно, что многие из них пришли в нашу речь с языком моряков, приобретя совершенно неожиданные значения. Приведу лишь несколько примеров, разместив их в следующем порядке: Слово, (его исходник на иностранном языке), синонимы, а) флотское значение; б); в) и т.д. прочие значения слова.

"...Бухта, которую облюбовали местные мальчишки, с высоты парения чайки, была похожа на широкую чашу с пологими краями и отбитым краем, что глядел на простор открытого моря, в ту сторону, куда уходили грёзы, рыба перед штормом и лоснящиеся при свете луны и солнца дельфины. Солёную корочку он съедал сам, глядя на то, как рассвет плавит воду, а вкусным мякишем делился с рыбами. Но он не просто бросал хлеб в море, а заходил в воду по пояс и кормил их с рук. Если не было шторма, то рыбы обыкновенно поджидали его на мелководье, мелко и опасливо поглядывая на чаек, хищно щурившихся в их сторону..."

"Могила Неизвестного солдата в Александровском саду. У подножия Кремлёвской стены - поляна скользкого мрамора, в котором отражается небо. И там, на самом виду, звезда, истекающая кровью огня, жар которого, как последнее дыхание тех, кто, сделав шаг вперёд, заслонил собой родных и вовсе незнакомых им людей..."

"В прошлом году в речном круизе по Волге на теплоходе "Николай Некрасов" мы праздновали Золотую свадьбу. Кто знает, случилось бы это, если бы не частые и длительные расставания. Поведаю о первой четверти нашей совместной счастливой жизни..."

Чечекина-Королева Лариса Федоровна - член творческого объединения Российского Союза ветеранов "Отчизна" -  написала стихотворение, посвященное Олимпиаде. Российский Союз ветеранов преподносит его всем олимпийцам в качестве подарка ветеранов.

24 февраля – день рождения прославленного русского флотоводца Федора Федоровича Ушакова.

"...Планы поменялись, лишь только мы  вошли в избу.  Старик, неумолимо угасая, лежал, уставившись молча в угол, где огромный паук, не стесняясь никого, от скуки плёл гамаки. Словно у рыбака во время ледохода, у него чесались руки, так что, охочий до дела, паук занимал себя, а заодно и деда. На следующее утро после нашего приезда, старик приободрился, и даже выскоблил себе щёки опасной бритвой Zolingen без рукоятки, некогда позаброшенной за ненадобностью на единственный в избе шкаф..."  

И тут же - из-за ближайшего, согнувшегося от непомерной тяжести ствола, показывается затёртая равнодушием доска с фамилиями павших во время Великой Отечественной войны. С трудом узнавая буквы, скорее - угадывая их, оглядываешься по сторонам, и едва не кричишь: "Люди! Ведь те, чьих имён теперь не разобрать, видели эти сосны, осины и дубы, трогали их руками, гладили по шершавой коже, украдкой прижимаясь к ним щекой..."

"...Автопортрет Брандта с его подписью я храню рядом с тетрадью по математике, в которой мой любимый учитель Василий Фёдорович поставил три восклицательных знака под решением некой арифметической задачи, над которой я бился целую неделю... Спасибо им, обоим..."

"... по дороге, пыля снегом, трусит волк. Ему недосуг ждать рассвета, дабы оценить красу родных мест, он всё про них знает и так, по горькому запаху калины, медовому - сена. Запах Родины невозможно спутать ни с каким другим..."